Никогда еще Мэррин Шеперд не получала такого предложения, но и никогда еще не попадала в столь затруднительную ситуацию…
Вот что действительно обидно, так это то, что при продаже маминого кольца – великолепного бриллиантового колечка с сапфирами – не удалось выручить и половины его страховочной стоимости. Пришлось удовольствоваться двумя тысячами фунтов, которые ей всучили, но и этой суммы будет достаточно, чтобы отделаться от судебных приставов, ежедневно толпившихся у дверей ее брата. Теперь они осаждают уже и ее двери, потому что шесть месяцев назад Роберт с женой и тремя детьми переселился к ней.
Впрочем, одернула себя Мэррин, брат имеет такое же право жить здесь, как и она сама.
Ну вот, последний конверт доставлен по адресу. Мэррин с облегчением вздохнула и отправилась мимо элегантных и очень дорогих строений по направлению к, своему дому.
Так случилось, что сегодня, как уже не раз за последние полгода, Роберт позаимствовал у нее машину, чтобы съездить на очередное собеседование. Да Мэррин и не сетовала: сейчас машина нужна брату гораздо больше, чем ей. Если повезет и его примут в автомобильную компанию, ему выделят служебную машину.
И именно сегодня, когда она осталась без колес, начальник Мэррин, Деннис Чепмен, попросил ее доставить несколько конвертов его деловым партнерам. Чепмену было невдомек, что Мэррин пришлось идти пешком.
Мысли вновь вернулись к брату, попавшему в переплет. Если бы год назад он сказал своим друзьям, что его уволили по сокращению, они совместными усилиями подыскали бы ему хорошее место. Но он молчал как партизан, даже с женой не поделился возникшими проблемами.
Конечно, тому имелось оправдание: Кэрол, и без того нервная и ранимая женщина, тогда носила под сердцем их третьего ребенка. Роберт был уверен: признайся он ей во всем, и она отвернулась бы от него.
Год назад…
На глаза Мэррин навернулись слезы. В то время мама еще была жива. Мэррин счастливо жила с ней в доме, до сих пор принадлежащем ее отцу. А десять месяцев назад, когда мама вышла погулять, из-за поворота вывернула машина, водитель не справился с управлением, и…
В те страшные дни Роберт ни на шаг не отходил от Мэррин, без его поддержки ей бы пришлось совсем туго. И теперь настала ее очередь помогать любимому брату. Это естественно и обсуждению не подлежит.
Их отец жил в Корнуолле, но на его помощь в разрешении финансового кризиса рассчитывать не приходилось: ведь даже на похороны своей бывшей жены он не соизволил явиться. Роберт признался Мэррин, что еще до того, как рассказал ей об истинном положении дел, он написал отцу несколько писем. Ответа не последовало…
Погруженная в мрачные мысли, Мэррин шла мимо высокою красивого особняка. Вдруг со ступеней сбежал молодой парень лет двадцати со спортивной сумкой через плечо и едва не сбил Мэррин с ног.
– Извините! – воскликнул он, скользнув оценивающим взглядом по ее лицу и фигуре.
Через секунду Мэррин выкинула его из головы и продолжила свой путь. Нужно поторапливаться. Роберт, без сомнения, не сказал Кэрол о намерении сестры продать мамино фамильное кольцо, но ее, Мэррин, он ждет с нетерпением, не находит себе места, и поэтому…
Довести мысль до конца ей не удалось: случилось невероятное. Только что она шла по тротуару, и вдруг – сильный удар в спину, и асфальт стал стремительно приближаться.
Не осознавая, что произошло, Мэррин вцепилась в ремешок сумочки, стараясь, во что бы то ни стало удержать ее на плече. А в это время трое озверевших от избытка адреналина молодчиков пинали Мэррин ногами, шарили по телу, отдирали руку от ремешка. Через минуту – или целую вечность? – они очертя голову умчались прочь.
Ошеломленная, Мэррин лежала на тротуаре, ловя дрожащими губами воздух. На нее никто раньше не нападал, ее не били, даже не поднимали на нее руку. И вот сейчас Мэррин жестоко унизили, и это повергло ее в ужас. Нет, скорее – в ярость, в слепую, бессильную ярость.
Она не разрыдалась, а свой гнев ей не на кого было излить. Но как, почему она подверглась нападению в таком респектабельном, благополучном районе? А почему бы и нет? Ведь именно здесь можно хорошенько поживиться.
– Ах, бедняжка!
Лишь подняв голову на звук незнакомого голоса, Мэррин узнала молодого человека со спортивной сумкой.
– Вы можете встать?
С его помощью Мэррин поднялась на ноги, потом посмотрела вниз на порванные колготки. И тут все поплыло у нее перед глазами, и она с благодарностью оперлась о вовремя подставленную руку незнакомца.
– Этих типов уже не догнать. А вот вам необходимо выпить чашечку горячего кофе, – сказал он и, не дожидаясь согласия, осторожно повел ее к дому.
Мэррин и не думала упираться: она все еще пребывала в ступоре. Когда ее затуманенное сознание снова обрело способность воспринимать действительность, она с изумлением обнаружила, что сидит на диване в чьей-то гостиной и ощупывает голову, стараясь унять пульсирующую боль.
– С меня хватит, Пьер. Больше никаких бездомных бродяжек! – произнес приятный голос у нее за спиной.
По—видимому, Пьер, кем бы он ни был, имел склонность подбирать на улице каких-то бездомных, отвлеченно подумала Мэррин.
