Рискованное путешествие полностью

— Да, Карин, — сказала миссис Мейкпис, устраиваясь в постели поудобнее, — если увидите нашего казначея, скажите ему, что сегодня мне понадобятся наличные и еще, чтобы он достал из сейфа мои серьги с бриллиантами и рубинами и такое же колье. И если вы случайно встретите мистера Уиллоугби…

Последовала небольшая пауза, и тонкие губы пожилой леди тронула чувственная улыбка.

— Да, миссис Мейкпис? — задержавшись в дверях, сказала Карин.

— Тогда скажите ему, что, я надеюсь, сегодня он предоставит мне возможность отыграться. Вчера он и миссис Бомонт выманили у меня с полковником Ридли всю наличность. Это было совсем не по-джентльменски… Но я прощаю ему, поскольку он самый лучший игрок в бридж, которых я только встречала. Кроме того, он еще и самый красивый мужчина! Мне кажется, я в жизни не встречала такого красавца.

— В самом деле? — пробормотала Карин с ноткой удивления в голосе.

На холеном лице миссис Мейкпис отразилось такое же удивление.

— Дорогая моя девочка, — снисходительным тоном умудренной жизненным опытом матроны отвечала она, — где уж вам с первого взгляда распознать красивого мужчину, если всю свою жизнь вы провели в скромном доме деревенского священника. Но можете поверить мне на слово, что такие, как Кент Уиллоугби, на каждом шагу не встречаются. Вы только посмотрите на его густые каштановые волосы, отливающие на солнце рыжим золотом! И потом, у него же глаза цвета настоящей зелени! За всю мою жизнь мне только однажды встретился мужчина с зелеными глазами, и тот был ужасным сердцеедом. Женщины так и падали перед ним, а он с высокомерным презрением отвергал большинство из них. Но все равно это не мешало бедняжкам пресмыкаться перед ним, как каким-нибудь рабыням. Полагаю, он от души наслаждался своей властью над несчастными.

— Но мне кажется, что мистер Уиллоугби вовсе не наслаждается своей властью над женщинами, — неуверенно возразила Карин и поспешила добавить: — Если он вообще ею обладает. Я бы сказала, что он скорее избегает их, а они увиваются за ним, привлеченные слухами о его богатстве.

— Богат и красив! — Миссис Мейкпис откинулась на подушки и устремила на потолок каюты мечтательно-восторженный взгляд. — Что за сочетание! Будь я более впечатлительна, боюсь, и я могла бы оказаться в опасности!

С чувством брезгливого отвращения Карин поспешила покинуть каюту и в узком коридоре чуть не столкнулась с одним из офицеров лайнера. Неприятное ощущение вызывала в девушке не сама миссис Мейкпис, — как хозяйка она вряд ли могла быть более обходительной и нетребовательной, — но слушать рассуждения уже старой, обрюзгшей женщины, в которых сквозит интерес к мужчине, тем более если ему чуть больше тридцати, казалось Карин просто непристойным.

Итак, сегодня вечером ее хозяйка пожелала надеть свои серьги с бриллиантами и рубинами и колье к ним. Это означает, что она намерена всерьез преследовать мистера Уиллоугби, хочет он того или нет. Вероятно, она предпочтет облачиться в какой-нибудь абсолютно неподходящий ей и чудовищно дорогой туалет, только чтобы ослепить его… Если вообще что-то способно ослепить человека с таким упрямым подбородком, с вечно насупленными бровями и суровым взглядом!

Каюта миссис Мейкпис находилась на верхней палубе, и выстланный ковровой дорожкой коридор, по которому шла Карин, в этот час был совершенно пуст. Большинство пассажиров первого класса, которые давно оставили позади свои лучшие годы, спокойно отдыхали в каютах, переваривая обильный ленч, и за исключением тихого похрапывания, доносившегося из-за дверей, кругом царила безмятежная тишина. Их лайнер только несколько дней назад оставил Англию и теперь пересекал Бискайский залив. Погода стояла удивительно теплая и приятная, без утомительной жары. Карин оказалась одной из немногих пассажиров, не подверженных приступам морской болезни, — Кент Уиллоугби также входил в их число, — и всегда спокойно передвигалась по пароходу. Пользуясь свободным временем после ленча, она решила направиться на верхнюю палубу подышать свежим морским воздухом. Ей не хотелось встречаться ни с мистером Уиллоугби, ни тем более с казначеем, который славился несносной привычкой с бесцеремонностью старого морского волка глазеть на хорошеньких девушек, к числу коих принадлежала и Карин… хотя миссис Мейкпис считала, что в собственных интересах девушки не позволять себе слишком уж много думать о своей внешности.

Высокая и стройная, гибкая как тростинка, Карин привлекала внимание темно-рыжей шапкой шелковистых кудрей и ясными серыми глазами, сиявшими в кайме темных ресниц, на матово-белом нежном лице. В ее внешности и манере держаться сказывались врожденная женственность и достоинство, очаровательно сочетающиеся с детской доверчивостью и непринужденностью. Один из мужчин на борту теплохода описал ее своему собеседнику, как нежный персик, но третий участник этого импровизированного жюри поправил его, сказав, что ему она скорее напоминает нежную магнолию.