— Я надеюсь, Евгений Васильевич, вы сделаете так, чтобы Дениска очень сильно пожалел, что остался жив? — раздражённо спрашивал я у начальника полиции.
— Разумеется, неужели вы в этом сомневаетесь, Дмитрий Александрович? — поджал губы Кузовлев, отвечая на мой вопрос. — Вам известны безвозвратные потери? У вас же состоялся разговор с Тёмными?
— Полицейские, ворвавшиеся сюда, кроме почему-то Полянского. Наставники-мужчины, которых сразу убили. Двое детей, попавших под действие взрывов. Девятнадцать было ранено, но их удалось вытащить. Один парень Гаранина. Боевики — почти все, кроме того, которого Эд, по доброте душевной, выкинул нам из окна в качестве подарка. С ним сейчас целители возятся. Он должен дать показания! — жёстко ответил я, а Кузовлев только кивнул. Для подобной операции потери были незначительные. И фактически победу обеспечили всего два человека. Главное, чтобы на Ромке всё это не отразилось хуже, чем мы предполагаем.
И я подошёл к Рокотову и Гаранину, стоявшим посреди холла.
— Как он? — спросил я у Ивана.
— Неважно, но нет ничего непоправимого, — ответил полковник. — Детей со второго этажа выведите, — добавил он, обращаясь к Кузовлеву.
В этот момент к нему подошёл Залман.
— На третьем этаже всё чисто. Эдуард только расстроен, он слегка повредил один клинок, да, Иван Михайлович, можно вас на пару слов? — спросил капитан, пристально глядя при этом на Ромку.
Они отошли, а я снова повернулся к Кузовлеву, смотрящему на «волков» с неподдельным интересом.
— Евгений Васильевич, эвакуация, — напомнил я начальнику полиции.
— Да-да, сейчас всё организую, — кивнул начальник полиции, отходя в сторону и отдавая распоряжения по рации. Выслушав ответ, он повернулся к главе второй Гильдии и внимательно на него посмотрел, а потом перевёл взгляд на меня. — Дмитрий Александрович, несколько раз отсюда было зафиксировано применение тёмного дара. Это ваш брат снова артефакты Лазаревых применял?
— Ну как вам сказать, — протянул я, внимательно разглядывая один из таких вот артефактов. Применение дара я тоже зафиксировал, оставалось только понять, как ему это удалось? — Нет, Эдуард не пользовался артефактами. Он сказал, что много чести для этих уродов, которые и так нам слишком дороги. Но вот Роман вполне мог воспользоваться парочкой. У нас собрана весьма значительная коллекция подобных артефактов, а так как Рома всё-таки принадлежит к роду Наумовых, то имеет к ним допуск.
— Ах, вот оно что, ну теперь многое становится понятно, — протянул Кузовлев, глядя на Ромку с неприязнью. — Наумовы же не относятся к Древним Родам?
— К счастью, нет, — и я повернулся к Ивану. — Ты его забираешь?
— Да, и, Дима, у меня к тебе пара вопросов, — Ваня посмотрел на Романа, и тот криво усмехнулся.
— Не бойтесь, не сбегу, к тому же у господина Кузовлева ко мне явно есть вопросы, и, наверное, первый: какого хрена я Дениску Полянского не пристрелил? Потом бы на террористов списали и красивый венок вдове подарили. Я бы Ольгу попросил, она в этом разбирается, — и Роман подошёл к смотрящему на него исподлобья Кузовлеву. Мы же с Ваней отошли в сторону, и Рокотов очень тихо, на границе слышимости спросил:
— Дима, какого чёрта происходит? Почему я не смог полноценно заблокировать Романа? Мне Залман сказал, что половина нитей совершенно спокойно себя чувствуют и не заперты в источнике.
— Эм, — я невольно оглянулся на Ромку. — Видишь ли, он умер. И мы его вытащили, но его папаша постарался, чтобы даже мелкие раны у сына не заживали как следует…
— Дима, короче, — поторопил меня Рокотов.
— Вань, я влил в него свою кровь, — махнув рукой, ответил я.
— Что ты сделал? — я ни разу ещё не видел проявления крайней степени удивления. — Дима! Ты глава Семьи, неужели ты не знаешь, что это опасно? — он даже повысил голос, и на нас с удивлением посмотрели все находящиеся в холле люди, включая Ромку, который точно ничего не понял. Он находился в раздрае и совершенно не осознавал, похоже, что его источник не полноценно заблокирован.
— Вань, не ори, — тихо ответил я. — По-другому его было не спасти.
— Сколько процентов? — сухо задал очередной вопрос Рокотов.
— Тридцать, может, чуть больше, я не знаю, — помявшись, я добавил. — Во всяком случае, гробница у него в нашем склепе появилась.
— Твою мать, — выругался Рокотов. — Роман знает?
— Нет, — я покачал головой. — Наверное, ему пока не стоит говорить.
— Это твоё дело, — подумав, сказал полковник. — Но мой тебе совет, не тяни с этим. Он всё равно узнает, а это уже вопрос доверия.
— Ничего, мы Ромке уже компенсацию приготовили, если он узнает случайно, — мрачно сообщил я Ване. — Ты с ним справишься?
— А ты сомневаешься? — Рокотов улыбнулся. — Не с такими справлялся. Да, ты себе новую яхту приобрёл?
— Конечно, это же вопрос статуса, — я махнул рукой.
— Одолжишь нам её? Пора уже Романа от его водобоязни избавлять.
— Без проблем, — я достал карандаш и сделал портал. — Капитана я сейчас предупрежу. И, Вань, зима всё-таки, далеко от берега не отходите.
