— Как это может сравниться с тем, что ты для меня делаешь? Я пошлю за тобой, когда придет время. Мы встретимся, как и раньше, в гостиной. Это единственная нейтральная территория во дворце, если ты понимаешь, о чем я.
Конечно, Эбби понимала. Они не могли говорить с сестрой принца ни в комнате Винченцо, ни у ее отца.
Хотя ей и было грустно, она отпустила Винченцо. — Ты должен идти, поэтому давай прощаться, и я пойду в душ.
Принц проводил девушку до ее каюты и открыл дверь. Но когда Эбби вошла внутрь, а он остался в коридоре, она была не в силах закрыть дверь. Винченцо буквально поедал ее глазами. Ноги Эбби подкашивались. Как ей хотелось целовать его мягкие губы, которые сейчас слегка подергивались от напряжения. — Увидимся вечером, — прошептал Винченцо, и Эбби едва узнала его голос.
— Будь аккуратнее, Винченцо. Постарайся, чтобы ничего с тобой не произошло, пока ты летишь. Ты нужен своему ребенку.
— Эбби! Меньше всего я хочу сейчас уходить. «Так останься!» — хотелось крикнуть девушке.
— Раз приезжает твоя семья, ты должен.
Лицо принца потемнело.
— Обещай мне, что Джианна не сможет тебя задеть.
— Она не сможет.
Эбби показалось, что принц хочет ее о чем-то предупредить, но передумал.
— Все будет хорошо, Винченцо.
— Я позвоню тебе в десять сегодня.
— А рrеstо[9].
Эбби закрыла дверь. После страстного поцелуя им нужно было попрощаться навсегда.
Когда Марселло провел Эбби в гостиную, в белом платье и в жакете, она почти светилась от солнца, которым напиталась во время поездки. Ее светлые волосы были убраны сзади темным гребнем. Газеты были правы: Эбби была великолепна. Винченцо никогда прежде не видел ее такой красивой.
— Джианна и я рады видеть тебя, Эбби, — начал он, приглашая ее сесть.
— Я тоже. Очень приятно видеть тебя снова, Джианна.
Так как они давно друг друга знают, Винченцо опустил формальности, желая облегчить общение для Эбби. Но он зря волновался. Девушка отлично держалась, что хорошо служило ей в ее профессии.
Джианна, высокая брюнетка, улыбнулась ей:
— Беременность тебе к лицу. Ты хорошо выглядишь.
Винченцо поморщился. Его сестра еще не была беременна и перешла сразу к делу. К сожалению, обе женщины, пожелавшие поговорить с Эбби после смерти Михелины, своим поведением лишь обижали ее. Пусть Джианна и будет это отрицать.
— Спасибо, я чувствую себя неплохо.
Сестра принца положила ногу на ногу.
— Я сказала Винченцо, что хотела бы поговорить с тобой наедине. Ты не против?
— Конечно нет.
Принц понял намек.
— Я буду снаружи, — сказал он Эбби и покинул комнату.
Следующие десять минут он нетерпеливо вышагивал за дверью, пока она не вышла. Несмотря на загар, Эбби выглядела чуть побледневшей. Винченцо был зол на Джианну, но, раз отец настоял на том, чтобы она могла поговорить с Эбби, принц смирился, зная, что разговор до добра не доведет.
— Ты в порядке?
— Да.
— Я провожу тебя до дома.
— Пожалуйста, не надо. — Впервые за годы общения она говорила с ним так холодно.
Видимо, Джианна перешла все границы.
— Я позвоню тебе, как только буду знать, что ты дома. — Когда Эбби не ответила, он продолжил: — Мы должны поговорить. Я хочу, чтобы ты пообещала мне ответить, иначе я сам приду к тебе.
— Мне надо идти. — Голос Эбби дрожал. Она поспешила по коридору и скрылась за углом.
С трудом сдерживая гнев, Винченцо вошел в гостиную. Джианна ждала его. Он хорошо знал ее взгляд.
— Что ты, черт возьми, ей сказала?!
Спустя десять минут он развернулся, чтобы уйти. — Не смей так бросать меня! — крикнула Джианна.
— Я уже это сделал, — резко обернувшись, ответил Винченцо и вышел.
Он быстро прошагал по коридору к восточному выходу и поспешил к домику Карло. Он тут же принялся колотить в дверь, пока Эбби наконец не ответила. Закрыв за собой дверь, он взглянул на ее бледное лицо и обнял ее.
— Джианна все мне рассказала. Мне так жаль. — Он прижал голову Эбби к своему плечу и поцеловал ее волосы. — Ты должна знать, что в ней говорит боль. Она вынуждена была выйти замуж за нелюбимого человека и еще не забеременела. Хотя сестра и привлекательна, она не такая красивая, как ты, и никогда таковой не будет. Она ревнует тебя, и то, что ты связана с Михелиной, выводит ее из себя.
Ощущение дежавю посетило Винченцо. Так же Эбби плакала у него на плече, когда он спас ее.
— Она старалась испугать тебя, чтобы ты уехала, но ты знаешь, что я никуда тебя не отпущу.
Успокоившись, Эбби отстранилась от принца. Ее глаза стали фиолетовыми от слез.
— Может, я должна уехать.
— Как ты можешь говорить такое?
Девушка грустно посмотрела на него:
— Все доводы, которые Джианна привела мне, я уже прокручивала в голове. Кроме одного.
— Какого?
— Твоего ребенка. Мысль, что он вырастет, сомневаясь, кто его настоящая мать, разбивает мне сердце.
Винченцо понял, что никогда не простит сестру. — Ребенок — часть Михелины. Он унаследует свойственные ей черты, такие же как у ее матери и брата. А они не врут, помнишь?
— Да, ты прав. Как глупо.
