– Терри? – Эшли замер перед ней – яркий и нагло рыжий. Солнечный свет, льющийся из открытого окна, напрасно пытался перещеголять Эшли – переплюнуть такой рыжий огонь шевелюры сложно. У Терри даже руки зачесались зарисовать возникшую картинку – солнечный парень-кот в солнечной комнате. У стены. Или даже на диване, но тогда неодетый. Если только чуть-чуть одежды оставить. Самую малость. Терри даже сама себе кивнула – рыжий-рыжий парень, лежащий на диване, со свисающей вниз головой, а хвост нагло задран вверх. И единственное пятно краски – его яркая шевелюра. Терри нахмурилась – найдется ли у неё такой карандаш, чтобы передать цвет волос этого парня?
Эшли вновь повторился:
– Терри? – он заметил, что она витает в облаках.
Она улыбнулась в ответ, отмирая и подавляя зудящее в кончиках пальцев желание открыть скетчбук. Иногда желание рисовать было просто непреодолимым – мать смеялась, что это у них у всех в крови. В семье не рисовала только Ба. Но она и не была Уильямс по крови.
– И тебе привет, Эшли. Ортез, если честно, я сама сняла – мешает рисовать.
– А как же рука? – Эшли на миг посерьезнел: – Не болит?
Он искренне переживал за неё – даже неожиданно, он же её почти не знает. С чего бы такое отношение.
– Уже нет. Я... – Она замерла на миг, не скажешь же: “Я вчера нарисовала, что рука уже выздоровела.” Наверное, это лучше держать в тайне. – Нет, не болит.
Эшли легко принял такое объяснение:
– Ясно, пойдем, я тебя провожу, чтобы ты не заблудилась в дебрях нашего муравейника.
Он чуть опередил Терри, выходя из приемной и показывая дорогу. Его походка завораживала – мягкая, элегантная, очень… Кошачья. И почему при виде Эшли только коты и приходят в голову?
– Эшли... – Терри вспомнились его слова про крик три дня подряд. И уши. И привидевшийся хвост. – Если это нетактично, то не отвечай, но... Можно вопрос?
Он поощряюще чуть наклонился к ней, как кот влезая во внутреннее интимное пространство:
– Попробуй. – прозвучало явно с мурчащими нотками.
– А ты кто...? Грег – оборотень, Райли – вампир, Алекс – фейри... А ты?
Эшли её поправил:
– Алекс не просто фейри, он ши. А я... Я Кошачий король.
Терри не сдержала смешок:
– О... Значит, кошачий хвост мне не привиделся?
Эшли легко улыбнулся в ответ:
– Обижаааешь! Я слежу за своим хвостом, ты не могла его рассмотреть. Но да, я кот. Шокирована?
– Да нет... – Скажи ей кто-то пару дней назад, что она легко это воспримет и не будет удивляться существованию королей у котов, или людей-котов, Терри подняла бы того глупца на смех. А сейчас все казалось таким привычным, хотя знать, что скрывается за словами Грега, что он оборотень, очень хотелось. Оборотни бывают всякими. Терри не удержалась от следующего вопроса: – А почему ты тогда орал... Помнишь, ты же говорил… Ведь неплохо же. Гораздо лучше, чем вампир или оборотень.
Эшли фыркнул:
– Это долгая и печальная история, Терри. Просто беспородистых и бесперспективных в плане потомства котов в определенном возрасте ведут к ветеринару на операцию.
Терри нахмурилась:
– На операцию? – Может, Эшли имел в виду что-то про удаление когтей? У неё дома никогда не было животных – Ба была против, да и отец тоже, железно аргументируя это тем, что картины с кошачьей шерстью в масляных красках никто не поймет. А без шерсти животных не существует.
Эшли поджал трагически губы и все же выдал:
– Кастрация, Терри. Теперь ты понимаешь, почему я три дня орал?
– А... О... – Терри почувствовала, как стремительно краснеют её щеки – вот уж о такой операции она точно не думала. – Черт... Прости, Эшли... Я как-то не думала... Ой, а я ведь хотела сама завести кота, только родители запрещали... И как же ты...
Эшли серьезно сказал:
– Мне попался хороший хозяин. Мы с ним договорились после трех искусанных ветеринаров и кучи в хлам разбитых ваз. И не смотри так покаянно, все нормально. – Он улыбнулся. – Пойдем?
Противостоять его улыбке было просто невозможно – слишком солнечным был Эшли. Губы Терри сами расплылись в улыбке в ответ:
– Пойдем.
– На чем мы там остановились, опуская подробности моей жизни? А… На оборотнях. Грег – волк, ты с ним поосторожнее. Волки они сложные в плане уклада. Ты знаешь, что они отнюдь не патриархи, несмотря на дикие нелепицы, крутящиеся вокруг них? У волков матриархат. Как скажет волчица, так и будет. А есть еще и лисы-оборотни. Эти тоже однолюбы и тоже под пятой у лисиц. Так… Кого я еще не назвал…?
Эшли оказался не только незаменимым источником информации, но и весьма смышленым котом – стоило Терри по пути в больничное крыло бросить косой взгляд на кофемат, как кот замер, расплываясь в улыбке:
– Уважаешь?
– Что? – Не поняла Терри, поднимая глаза на Эшли.
Он кивнул головой сторону автомата:
– Кофе уважаешь? Наши нос воротят. Как же, аристократы в энном поколении, только чай, только традиции...
– Если честно, я кофе очень люблю, а что?
Он пошел в сторону кофемата, бормоча себе под нос:
– Времени куча, заодно пусть валькирия твоя отдохнет...
Эшли достал из кармана портмоне и стал копаться в купюрах, попутно выясняя:
– Тебе какой брать?
Терри старательно напомнила:
