Дженнифер остановилась, переводя дыхание. Нужно было что-то решать. Стоять в холодном соборе не имело никакого смысла. Тут не было дверей, она оставалась беззащитна перед дикими зверями, ветер бродил среди витых колонн, продувая её промокший плащ. Нужно было найти что-то более подходящее для ночевки. Кроме того только сейчас Дженни ощутила, что проголодалась. Ела она в последний раз утром, когда отправлялась с леди Гортензией в городок, сейчас же был уже вечер. Поняв, что не позаботилась о еде и воде, Дженни попыталась сообразить, что делать в этих условиях. Еды в аббатстве найти не представлялось возможным, вода была холодная и на полу, пить её было нельзя, хотя пить очень хотелось. Дженни подошла к проему, где через крышу лил дождь, подставила руки и набрала воды. От первого же глотка её передернуло от холода, она сжала кулачки, грея руки. Так можно и заболеть, чего ей, конечно же, сейчас не хватало.
— Нужно найти закрытое помещение, а утром я решу, что делать дальше, — проговорила Дженнифер вслух.
Слова её громко и как-то радостно подхватило эхо. Они путались среди колонн, звенели, отскакивая от стен, смешивались с шелестом дождя. Дженни поежилась. Лучше молчать, раз тут происходит такое. А ещё лучше поскорее идти в другие постройки и попытаться найти комнату с окном и дверью, если это, конечно, возможно. И сделать это нужно как можно скорее, пока она не дай Боже не наткнулась на привидение или на стаю волков.
Развернувшись к выходу, Дженни быстро пошла к замеченной ею дверке в стене. Дождь лил, как из ведра. Ей нужно было пробежать несколько десятков шагов до ближайшего дома, но Дженни замялась, понимая, что окончательно промокнет. Лучше подождать, когда дождь превратится в снег. Ничего не случится, если она останется в соборе и подождет. Она попятилась.
И тут её глаза заметили какое-то движение в одном из домов напротив нее, как раз в том, в который она собиралась бежать, так как он показался ей наиболее сохранным. В одном из окон мелькнул свет. Дженни вскрикнула, перепугавшись так, что сердце, казалось, забилось где-то в горле. Её затошнило от страха. Привидения? Разбойники? Но Разбойники оставляют следы, а привидения — нет! Разбойники оставили бы следы на дороге, по которой она так долго шла сюда! Значит… значит…
В наступившей полной темноте Дженнифер вдруг различила женский силуэт. Женщина двигалась совершенно бесшумно. Она отделилась от здания напротив, и не обращая внимания на дождь, стала приближаться к ней. Похожая на монашку в куколе, в длинном тёмном одеянии, женщина не производила никаких звуков, а за её спиной в окне прыгал белый огонек. Приросшая от страха к плитам Дженнифер вдруг осознала, что ещё чуть-чуть, и призрак настигнет ее. Она дико закричала, попятилась, потом развернулась и побежала куда-то в глубины собора, в полную темноту. Забежав за алтарь, она остановилась, пытаясь понять, куда ей идти и гонится ли за ней призрак. Она выгнянула из-за полуразрушенной стены.
Призрак стоял посреди собора и не шевелился. Дженни тоже замерла. Было слышно только, как льёт дождь и дыхание самой Дженнифер, сбивчатое и прерывистое. Но вот призрак поднял руку, и Дженни снова закричала, выдавая свое положение. Она попятилась, видя, что призрак двинулся к ней, и даже услышав шаги призрака. Или ей это показалось, и она слышала эхо своих собственных шагов.
— Стой, осторожно! — закричал призрак, от чего Дженнифер передернуло, она развернулась и бросилась не разбирая дороги.
Полная темнота замкнутого помещения, скользкие мокрые плиты, похожие на шахматную доску, где она была беззащитной пешкой, неверные тени предметов и стен заставляли Дженни ускорить шаг.
Последнее, что она помнила, это черный провал, будто пол под ногами её исчез куда-то, и чужие шаги, настигающие ее. Дженни снова закричала, цепляясь за какую-то веревку, что-то заскрежетало, зашумело, и прямо над ней склонилось бледное прекрасное лицо призрака. Но было оно где-то высоко, а Дженни путалась в веревке, лёжа в воде, в грязи, и пыталась остановить своё падение. Тут раздался громкий гул, лицо призрака исчезло, и стало совершенно темно. Верёвка ослабла, и Дженни покатилась вниз по ступеням, падая куда-то под землю, и это падение было уже не остановить.
— Я кричала ей, чтобы она не шла туда. Но она сделала все наоборот…
Голос был не знаком. Принадлежал он явно молодой женщине, звонкий, встревоженный.
— Переломов нет, — ответил другой голос. Мужской.
— Наверно, она сильно ударилась головой, — ответила женщина, и Дженни почувствовала, как взлетает.
Голова действительно болела сильно. Ей даже удалось открыть глаза, но она тут же закрыла их, боясь, что люди, то ли похитители, то ли спасители, узнают, что она очнулать.