– А я фантастику люблю, – сказал Виктор. – Правда, не ту, где космические корабли бороздят просторы… Мне больше про пришельцев нравится, а еще больше – про машину времени, про параллельные миры. Мистику бы тоже почитал, только мало ее у нас издают. Вот недавно «Альтиста Данилова» достал, – отличная вещь!
– Про что? – одновременно спросили Антон и Никита.
– Тоже, кстати, про любовь. Только про любовь демона к обычной девушке, живущей в современной Москве.
– Дашь почитать? – попросил любитель детективов. – Я, так сказать, на голодном пайке.
– Без проблем. А если хочешь, могу ненадолго эту рукопись дать. Там не только про любовь, но и криминал присутствует, и мистика есть. Про историю Новоиерусалимского монастыря много написано.
– О! Давай, конечно! – у Никиты заблестели глаза. Он выхватил у Виктора папку, развязал тесемки. – А это что такое? – увидел он рисунки.
– Писатель попросил меня иллюстрации к нетленке сделать, – сказал Виктор и не удержался от пояснений. – Когда читать будешь, надеюсь, сопоставишь образы: вот это с длинными волосами – Таня, с фотоаппаратом – Ирина, эта – Ольга Греческий профиль – догадываешься, почему такое прозвище?
– Трудно не догадаться…
– Ага. Вот этот – главный герой по прозвищу Монах, этот, с татуировкой на шее – главный отрицательный герой, Саня Петляев по прозвищу Петля.
– О! А это ты, что ли? – Никита вгляделся в чудесную страничку, на которой была нарисована очередь в билетные кассы истринского кинотеатра, и среди прочих, жаждущих посмотреть новый фильм, стоял и он, семнадцатилетний.
– Неужто, узнал? – удивился Виктор.
– Ну, во-первых, как я мог не узнать друга, с которым провел лучшие годы жизни! А, во-вторых, у меня на лица – профессиональная память.
– Так, – хлопнул рукой по столу заскучавший Антон. – Мы пить сегодня будем?
Несмотря на уговоры Никиты идти ночевать к нему домой, Виктор остался у Антона, сославшись, что пьяный, что устал и плестись в другой конец деревни нет никакого желания. Дело, конечно же, было не в усталости. Антон был нужен художнику, чтобы в определенный момент уничтожить рисунок на чудесной странице. Поэтому, когда за окном стемнело, и Никита, слегка расстроенный отказом друга, ушел восвояси, Виктор договорился с Антоном, что тот возьмется за ластик ровно через три минуты, поставил в рисунке последнюю точку и закрыл глаза…
…Очередь в билетные кассы истринского кинотеатра напирала. Кто-то нагло пробирался к самим кассам, кто-то передавал деньги приятелям с просьбой взять билеты сразу на всю компанию… Виктор всеми силами старался держаться за двумя девушками – Ириной и Коротышкой. И когда между ними попытался втиснуться высокий парень с татуировкой на шее в виде петли, Виктор решительно оттер его локтем.
– Отлезь! – выдохнул парень перегаром и предпринял новую попытку втиснуться.
– В очередь! – не поддался Виктор, хоть и был чуть ли ни на голову ниже татуированного, которого тут же оттеснили другие желающие приобрести заканчивающиеся билеты.
– Еще встретимся! – отдаляясь от Виктора, зловеще пообещал Саня Петляев.
Да, это был тот самый Петля, который, согласно сюжету рукописи, в настоящее время встречался с Ольгой Греческий профиль, но вскоре должен был переключиться на Ирину. В нетленке Александра Ивановича Петля фигурировал, как главный злодей, и переходить ему дорогу было очень нежелательно, но то – в нетленке. В новом развитии событий все могло сложиться по-другому. Должно сложиться по-другому.
Коротышка купила билеты, Виктор успел подсмотреть, какой у нее ряд и место, попросил у кассирши блеет по соседству, и ему повезло. Он знал, что Шурик будет сидеть на два ряда дальше и перед концом фильма проберется на выход, чтобы встретиться с девушкой. Возможно, в новом развитии событий, он и встретится с Коротышкой, но только не сегодня в кинотеатре.
Во время фильма Ирина и Коротышка постоянно о чем-то шушукались, приглушенно хихикали. Краем глаза Виктор видел, как Ирина время от времени поглаживала бедро своей маленькой подружки, и та ненадолго задерживала дыхание. Когда на экране цыганка Рада начала раздеваться Ирина и вовсе прихватила Коротышку за грудь, заставив ее слегка застонать. Наконец, фильм закончился, в зале зажегся свет, и зрители повалили на выход.
– Двигай быстрей, курить охота, – бросила Ирина подруге.
Коротышка двинулась за ней, но Виктор удержал ее за руку и сунул под нос бумажник:
– Катя, можно тебя на минуточку?
– Чего-чего? – изумилась, девушка, но, узнав бумажник, прикусила нижнюю губу.
– Я все знаю и все видел вчера вечером, – многозначительно ухмыльнулся Виктор.
– Что ты хочешь? – на ее глазках мигом навернулись слезы.
– Поговорить надо.
– Прямо здесь?
– Нет. Лучше без свидетелей. И главное – чтобы Ирина не заметила.
– Ты ничего ей не скажешь, правда? – всхлипнула Катя. – Я тебя очень прошу. Я для тебя все сделаю…
– Спокуха, – Виктор приложил указательный палец к ее губам. – Встречаемся в десять вечера, в парке, у самолета. Поняла?
– Да.
– Пойдем, я тебя до выхода провожу, – не выпуская ее руки, он подтолкнул девушку вперед.
