– Правильно, – согласился Никита. – Давай-ка я продолжу. В тот момент, когда Андрей с друзьями крадет складень из музея, Панкратыч каким-то образом это чувствует. Будучи ослепленным еще во время войны, он, надеясь на чудо вновь обрести зрение, обращается к своей дачнице Ирине с просьбой отыскать украденный ключ-складень. Сулит ей за складень золотые горы и авансом дает приличную сумму денег. Ирина, не особо ему доверяя, тем не менее, деньги берет и обещает выполнить просьбу старца.
– Ты тоже все правильно излагаешь, – сказал Виктор. – На уроке литературы это называется синопсисом. Но нельзя ли покороче.
– Короче. После этого в романе в течение довольно короткого времени происходит множество событий. Тем или иным образом переплетаются интересы Андрея и его друзей, Ирины и живущих в Истре девчонок, Сани Петляева и его корефанов. Если отбросить в сторону любовные переживания героев и говорить лишь о криминале и, собственно, о тайне нефритового голубя, что мы имеем? – обратился Никита к Виктору.
– Сейчас скажу, – отложив большую часть страниц, Виктор принялся перелистывать оставшиеся. – В то время, когда Лексий убивал Тереху, дружинники повязали Митлза, Зольдата, а еще Ирину и Ольгу Греческий профиль и отвезли их в ментовскую. Так… Благодаря своим связям, Лексий за бутылку вызволяет из кутузки друзей. Ирина тоже из нее выходит, правда, для этого ей пришлось отдаться старшине милиции. В рукописи на это, как бы только намекается, но читатели все понимают. Да, Никита?
– На самом деле там об этом прямым текстом сказано.
– Точно. Что там дальше? – Виктор довольно быстро одну за другой просматривал страницы. – Так… Петляев приносит Ирине ключ-складень и за такой подарочек практически ее насилует. В это время в комнату входит слепой Панкратыч, и Петля, не раздумывая, убивает старца ножом. Ирина в истерике, но не из-за того, что погиб человек, а потому что Панкратыч знал местонахождение тайника. Но еще о тайнике знал Шурик, который стал к ней, вроде бы, неравнодушен. Ирина договаривается с Петлей, чтобы с его помощью заставить Шурика привести их к заветному месту…
Да, накрутил событий Александр Иванович в своей нетленке. Другой писатель из такого сюжета трехтомник бы наклепал, а мой сосед в двести пятьдесят страниц уместил.
– Нам интересны последние страницы, – сказал Никита. – Даже не самые последние, а те, на которых Шурик приводит Петляева и Ирину к тайнику. Если ты, дружище в это время окажешься где-нибудь поблизости, то сможешь за ними проследить… Врубаешься?
– Никита, а нам очень надо знать, где этот тайник находится? – серьезно спросил Виктор.
– Опять неплохой вопрос задал. Может, и не надо ничего знать. Но ведь интересно? Интересно. Если не узнаем, потом всю жизнь будем этим терзаться.
– Ну да. Я всегда говорил, что лучше сделать то о чем подумал, чем не сделать и потом об этом жалеть.
– Согласен абсолютно и полностью! И вот что предлагаю…
– Я все понял, – сказал Виктор, берясь за карандаш. – Давай, чтобы не терять времени, ты прочтешь вслух парочку страниц, а я их нарисую, ну и окажусь в нужное время в нужном месте.
– Давай, – Никита взял несколько страниц рукописи. – Что именно читать-то?
– Сам решай.
– Ну, допустим, вот это:
«Андрей оказался прав – как ни прижимались с трех сторон Адмирал, Митлз и Зольдат к черному бугристому стволу вековой липы, как ни вытягивали руки, пытаясь хотя бы соприкоснуться пальцами, все равно обхватить толстенное дерево не получилось.
– Представляете, мужики, сколько эта липища пережила! – сказал Андрей.
– Она, небось, и сто лет назад такой же толстой была, – с уважением погладил ствол Шурик…»– Нет, не совсем то, – Никита отложил в сторону пяток страниц. – Вот:
«Какое-то время голоса ребят еще были слышны от Иноплеменнической башни, у которой задержались Ирина, Катя и Петляев, но вскоре смолкли, и теперь над Гефсиманским садом раздавалось лишь щебетание синиц, да отрывистое карканье ворон.
– И где же теперь их искать? – раздраженно спросила Ирина.
– Найдем, – сказал Саня Петляев. – Эти пижоны где-нибудь на реке бухать будут, а она здесь большую дугу образует. Мы двинем вниз по течению и рано или поздно на них наткнемся. Торопиться не будем, подождем, пока пару раз остаканятся.…Андрей первым выбежал на полосу желтого песка:
– Вот и место наше любимое!
Река делала здесь крутой поворот. Противоположный берег представлял собой высокий откосный склон горы, всегда сырой, заросший крапивой и ольшаником. Дачники там не появлялись, что Андрея вполне устраивало. На этой стороне мест для отдыха тоже было немного, и компания заняла самое лучшее, со всех сторон защищенное от любопытных глаз, где можно было и понырять с достаточно высокого берега, и позагорать на мягком песочке, и костерок запалить.
