– Все, я бегу, бегу! – поверила Настя и сломя голову понеслась в указанном Катей направлении…»
– Так, – Никита вновь отложил несколько страниц. – Дальше эта самая Настя находит на реке ребят. К ней липнет Зольдат, который, как оказалось, в нее давно и тайно влюблен, но Адмирал не дает Зольдату распоясаться. В то же самое время в реке из-за Тани дерутся Андрей и Лексий… Да, Витек, накрутил твой писатель.
– Ближе к делу, дружище…
– Ближе к делу… Настя рассказывает ребятам про Петлю и Шурика и, те, кто остался во вменяемом состоянии, спешат ему на выручку:«Адмирал, мокрый от пота, вбежал на территорию Новоиерусалимского монастыря через главные ворота под Надвратной церковью. За всю дорогу он ни разу не позволил себе остановиться или хотя бы замедлить бег. В армии кросс на такое расстояние расценивался, как пустяковая пробежка, но сейчас, после пикника, было тяжко. Невыносимо хотелось пить или хотя бы сполоснуть горло, чтобы исчезла тягостная сухость во рту, и Адмирал очень пожалел, что не задержался у родника. Теперь необходимо было проникнуть в Воскресенский собор и отыскать Шурика. Но где вход? Адмирал побежал вокруг собора, надеясь увидеть дверь или какую-нибудь лазейку, но не обнаружил ничего подходящего, кроме деревянной лестницы без перил, ведущей под острым углом на самую верхотуру грандиозного реставрируемого здания. Понимая, что каждую минуту другу грозит опасность, он начал торопливо взбираться вверх по лестнице. Где-то на одной трети пути в большой палец впилась зверская занозища, и Адмирал, отдернув руку, чуть не сорвался. Однако удержался и, немного переведя дух, полез дальше. Когда лестница кончилась, он спрыгнул на покатую железную крышу, загремевшую под ногами, подбежал к высокому окну, и через него проник внутрь собора…
До тех пор пока Шурик не напился воды из родника и не умылся, ему было наплевать на все. Петляев и Ирина снова связали ему руки и повели в монастырь, но теперь уже мысли Шурика крутились только вокруг одного – как бы удрать. Он понимал, что если даже друзья и начнут его искать, то вряд ли сразу направятся в монастырь. Оставалось надеяться лишь на себя, а шанс убежать, даже связанному, мог появиться только в соборе, где Шурик знал каждую лестницу, каждый поворот и темный уголок, не говоря уже о подземном ходе.
Народу в монастыре, несмотря на воскресный день, было немного. Молодая женщина экскурсовод увлеченно рассказывала группе туристов о памятниках монастырского некрополя. Шурик остановился и уставился на одно из надгробий. Вспомнил, как однажды попытался отколупнуть от плиты блестящие золотом мозаичные звенья, и как Андрей запретил ему это сделать. У него мелькнула мысль закричать во весь голос: „Убивают!“ и броситься к туристам за помощью, но тут подошла Катя и незаметно для Ирины и Петляева подмигнула ему.
Туристы продвинулись дальше и окружили стопудовый колокол, стоявший на постаменте перед высокими металлическими воротами в собор, закрытыми изнутри. Колокол чудом уцелел, упав при взрыве фашистами колокольни. Экскурсовод продолжала рассказ об остальных колоколах, самый большой из которых, весивший пятьсот пудов, еще в восемнадцатом веке разбился при возникшем в монастыре пожаре.
Петляев потянул, было, пленника дальше, но Шурик сказал: „Здесь“, и кивнул на дверь в дощатом заборе, закрытую на огромный амбарный замок. „Пускай попробует открыть“, – подумал он не без злорадства. Однако Петляев подобрал с земли какую-то скрученную проволочку и, дождавшись пока экскурсия двинется дальше, подошел к замку и открыл его, словно ключом.
Шурик первым вошел в дверь и рыпнулся, было, бежать, но бдительный Петляев сделал ловкую подсечку, и пленник растянулся на пыльном каменном полу. О новой попытке к бегству думать расхотелось, пришлось идти к тайнику.
Ирина аж вся затряслась, увидев изразец с изображением летящего голубя. Она достала из сумочки складень, поднесла к изразцу и радостно вскрикнула, увидев, как и он, и голубь засветились зеленым фосфорическим светом. В это время откуда-то сверху донесся крик, и Шурик догадался, что зовут его.
– Я здесь, здесь! – заорал он в ответ, и тут же кулак Петляева врезался ему в нос.
„Зря все-таки я их к тайнику привел“, – успел подумать он, прежде чем Петляев схватил его за уши и припечатал затылком в стену. Шурик медленно осел на пол.
– Ты, лярва, нас зашухерила! – Петляев вцепился Кате горло.
– Отставь ее, Петля, – зашипела Ирина. – Лучше, проверь кто там. И если надо – отвлеки на себя.
– Ага, а ты тем временем слиняешь с кладиком, – Петляев отпустил Катю, и она сразу забилась в темный угол.
– Можно подумать, ты меня потом не разыщешь, – усмехнулась Ирина. – Не боись, Петля, никуда мы друг от друга не денемся. Давай-давай, беги.
– Ну, смотри, дева, попробуй только… – он недоговорил. Сверху снова закричали, и Петляев бросился выяснять, в чем дело.
