– Опля, – сказал Саня, всматриваясь в темноту. – Ее не обойдешь.
Он был прав. Оба крыла громадины скрывала гуща деревьев. Обилие гнусного комарья и лягушачье кваканье ясно давали понять, что рискни мы предпринять обходной маневр, как сразу же увязнем в болоте. Саня опасливо оглянулся и развернул свиток с картой. На его лице отражалось недоумение.
– Сань, что это?
– Похоже на ротонду. Это такие обсерватории – святилища. Видишь этот столб в центре? По его оси в период солнцестояния всходит солнышко. Та же схема, что и в усыпальнице фараона Рамзеса. Кроме того, впоследствии такие сооружения использовались в качестве усыпальниц для всякого рода вождей. И если посланец предков меня не надул, это гробница самого бога Индры, змиеборца, который палицей расколол некое вместилище Валы, итогом чего стало появление видимой Вселенной или, по крайней мере, Солнечной системы.
– А если бы не расколол?
– Мы бы здесь не стояли.
– Надо же, нашелся богатырь. А вся тварь поныне стенает и мучается.
– Это из другой оперы.
– А мне все равно. Чушь какая-то.
Саня только хмыкнул.
– И что нам делать?
– Не знаю. На карте показано, что мы проходим мимо, а на местности – кукиш.
– Погано. Полезем через верх?
– Я не альпинист.
– Тогда пошли осквернять прах змиеборца. Кстати, а кто за этой гробницей ухаживает?
– Штат дворников и слесарей.
Мы вошли в эту своеобразную цитадель. Галерея вела вглубь земли. Похоже, ход был проделан в цельной каменной платформе огромного размера. Факелы чадили, некоторые представляли из себя потухшие обугленные огрызки. Колебания воздуха от нашего движения заставили плясать на стенах коридора трепещущие тени. Рассмотреть барельефы с изображением мифологических сцен было невозможно. Ступени кончились, стало заметно темнее. Коридор раздвоился. Мы двинулись налево, но через несколько шагов появилось еще одно ответвление.
– Как бы не заблудиться в этих катакомбах, – прошептал я.
– Разделимся?
– Ну его. Давай лучше проверим каждый ход по очереди.
– Тогда давай сюда. В центре коридоры должны соединяться.
Мы пригнулись и вошли под своды нового коридора. Запахло дымом, послышались странные звуки. Тишину прорезал утробный нечленораздельный крик, после чего последовала незамысловатая барабанная дробь.
Я вжался в стену, Юдин рядом.
– Кажется, я понял систему ходов, – проговорил он. – Но придется прокрасться мимо той дыры, откуда шумят.
– Как думаешь, кто там, охрана?
– Не должно тут никого быть. Это гости.
– Может, попробуем другой ход?
– Давай.
Вернувшись назад, мы добрались до разветвления, немного прошли и остановились перед осколками разбитой каменной двери. Дверь вела в склеп.
Юдин шагнул внутрь, следом в усыпальницу проник и я.
– Ну и ну! – сказал Саня.
От увиденного у меня на языке вертелось нечто подобное. Я не беру в расчет пару уцелевших ламп дневного света, питающихся невесть откуда, пластиковые детали интерьера и все прочее в том же духе. Наибольший эффект вызывала мумия великана, покоящегося в раскрытом металлическом саркофаге, инкрустированном драгоценными камнями. В одной из его шести рук покоился неизвестный предмет, смахивающий на оружие, остальные высохшие кисти были сжаты в кулаки. Челюсти плотно сомкнуты, глаза закрыты. Неизвестным мародером с усопшего была снята обувь, которая валялась на полу.
– Не желаешь себе ботиночки? – прыснул Саня.
– Великоваты.
– Шестирукий Индра – змиеборец. Слушай, он наверняка пришелец.
– Наверное.
– Значит, про его подвиги тоже все правда?
– С поправкой на людскую фантазию.
– Гляди, это, наверное, его палица.
Саня потянулся к предмету, но в руки взять не смог.
– Что-то не пущает, – пояснил он в ответ на мое удивление.
– Иначе уже сперли бы.
– Интересно, чего его сюда занесло?
– Знаешь, мне всегда казалось, что наш биологический вид – продукт эксперимента какой-либо суперцивилизации, добравшейся до высот, которые нам и не снились. В нашем понимании они стали богами.
– И зачем мы им нужны?
– Кто его знает. Но мне кажется, они так и не поняли, в чем смысл существования. Зачем все это нужно. Вот они и наблюдают за людишками, глядишь, мы до чего докопаемся.
– Круто ты загнул. Пойдем, здесь все равно тупик.
Саня вышел. Я наклонился к саркофагу, чтобы еще раз взглянуть в лицо Индре. Ничего выдающегося. Почти человеческое. Взгляд мой мало-помалу переполз на инкрустацию «гробика», потом на убранство покойного. На шее висел предмет, напоминающий калькулятор, у изголовья лежал шлем, снабженный различными приспособлениями, назначение которых осталось для меня тайной. Я последовательно пытался дотронуться до этих предметов, но рука вязла в каком-то защитном поле, не достигая поверхности. Амулет реагировал на мои действия приливами жара. Несмотря на исполинский рост, пальцы Индры были тонкими и изящными, усеянными перстнями. Я, не сдаваясь в своем упорстве, методично проверил доступность украшений, хотя амулет явно указывал, что мои действия ему не по душе.
В следующем поступке мне стыдно признаться.
