Одетый в дорожный меховой плащ не по размеру, явно с чужого плеча — великоватый настолько, что полы почти касались пола. Юный Ву стоял сгорбившись, забыв, что сиру обязательно нужно следить за осанкой, и крепко сжимал в руках свиток.
— Яо! — позвала я ещё с лестницы, быстро сбегая вниз.
— Леди Блау, — юный Ву упал на одно колено, почтительно склонив голову — именно вассалам предписано приветствовать сиров по протоколу. — Мое почтение…
Значит дядя уже принял клятву.
— Яо, — я подняла его с пола, потянув за плечи, крутнула несколько раз, чтобы убедиться, что он в порядке — осунулся, похудел, глаза запали, но в порядке. Отъестся на кухне у Маги. — Яо, — мордашка мелкого так напоминала Фей, что я не удержалась и стиснула его крепко-крепко.
Мальчишка стоял молча, позволяя себя обнимать, но через мгновение худенькие плечи несколько раз вздрогнули и он шмыгнул носом.
— Леди Блау…
— Вайю, — хмыкнула я ему в макушку. — Когда ты обстреливал нас с Фей огрызками яблок, ты не называл меня леди…
Он шмыгнул носом ещё раз и отодвинулся — настоящий сир умеет контролировать свои эмоции. Глаза блестели ярко и лихорадочно.
— Леди Вайю… сестра… с Фей-Фей теперь всё будет хорошо? Будет? Я принес клятву роду Блау.
— Будет, — я похлопала его по плечу и прикусила губу. — Будет…
Я подозвала ближайшего слугу, наказав найти Геба — они с Дандом илибыли наверху или торчали в мастерской. Гебион любил хвастаться своими артефактами.
— Иди, мистер Лидс ученик сира Блау и друг Фей-Фей, — пояснила я Ву. — Обращайся к нему. Комнату он покажет.
Яо послушно кивнул и двинулся следом за слугой, оглянувшись на меня несколько раз. На вопрос, который читался в глазах мальчишки, ответа у меня пока не было. Я понятия не имела, где Фей.
— Леди Блау, — Управляющий почтительно дожидался сбоку и глаза его сияли довольством за стеклами очков. — Ваше распоряжение исполнено. Десять заключенных, как вы и просили, дожидаются вас на заднем дворе.
— Великолепно, — похвалила я сухо.
— Из самого Керна, в такую метель, почти загнали лошадей…
— Ближе к делу, — такой тон Управляющего был хорошо мне знаком — именно с такими интонациями он обычно просит дядю пересмотреть бюджет на квартал.
— Леди, я прошу закрыть склады, мы и так раздали больше половины, — выговорил он торопливо, — и артефакты из Хранилища, где это видано, чтобы вещи господ раздавали простым…
— Где ваш заместитель? — я обвела глазами толпу в холле. — Вон тот?
— Л-л-л-леди, — Управляющий быстро поклонился, — не смею вас больше задерживать…
Несколько стоящих рядом аларийцев хмыкнули, но не засмеялись, когда он грозно сверкнул стеклышками очков.
***
На заднем дворе тоже было суетно. Народ сновал туда-сюда, некоторые прямо на улице натягивали верхние доспехи, Старик причмокивая языком, уговаривал лошадок зайти в конюшни.
Заключенные стояли немного поодаль, в два ряда по пять, на коленях, прямо на снегу. У каждого на лбу было хорошо видное черное клеймо — для таких из тюрьмы только один путь. Двое охранников стояли сзади, пнув ближайших при моем приближении — чтобы склонили головы — идет леди.
— Оставьте, — я взмахнула рукой. Мне нужно было, чтобы они смотрели на меня, а не себе под ноги. — Господа… приветствую, — глаза заключенных блеснули слабым интересом. — Меня зовут сира Блау и я хочу предложить вам сделку.
— Какая краля! — мужик с засаленными патлами, чуть съехавшим в сторону носом — ломали в свое время, щербато улыбнулся, похабно причмокнув. — Я бы такую разложил прямо здесь…, — и засмеялся, кхэкая, смех подхватила пара-тройка подпевал, стоявших с ним в один ряд на коленях.
Заводила. Времени я дала мало, вряд ли Управляющий выбирал заключенных — скорее взял десяток из камеры целиком, этот за главного, значит нужно ломать или убирать сразу.
Стрела просвистела раньше, чем я успела додумать. Длинная боевая, аларийская. «Заводила» упал, открыв рот, глядя одним застывшим глазом в небо. Древко торчало в другом, черное оперение подрагивало на ветру.
Я обернулась — стреляли сверху, Ликас, передал лук обратно одному из охранников на стене, и коротко отсалютовал мне.
А если бы мне нужны были все десять человек?
— Господа…, — все заключенные заткнулись, смех стих, они смотрели внимательно прямо на меня. — Теперь я могу продолжить…, — я прошлась вдоль ряда, оценивая, кого мне привезли — кто из них согласится? Все на первый взгляд были похожи — грязная одежда, у каждого жирная печать смертников чернеет по центру лба. — Вы все умрете — приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Вопрос в том, вы умрете так же как жили… или, как честные люди. Клановые. Я предлагаю вам вступить в Клан Блау. Прямо сейчас.
На предложение согласились четверо — это было больше, чем я рассчитывала. Вассальная клятва служения — и приговор приводится в исполнение немедленно, но в обмен клан берет ответственность за их семьи — полное содержание и обучение детей.
