Остальным умирать прямо сейчас не хотелось — мало кто выберет не свою жизнь, если можно продлить ее ещё на несколько мгновений. Клятву приносили здесь же — четверых вытолкнули вперед — стандартные слова и пара капель крови на малую печать.
— Огырх…ххх…, — один из заключенных умер сразу, на месте, как только печать полыхнула силой. Соврал. Не знаю, на что он рассчитывал и как хотел использовать шанс. Все равнодушно смотрели, как он затих на снегу, дернувшись пару раз. Тонкая струйка крови из уголка рта расчертила лицо на две неравные половины.
Минус один, осталось трое.
— Вы обещали… леди…, — напомнил один из трех, кто принес клятву. — Защиту и содержание для наших семей…
— Слово, — я подняла вверх руку, и сила вспыхнула, облизав тьмой пальцы. — Блау всегда заботятся о людях Клана.
Они кивнули вразнобой, и охранники, подпихивая в спины, повели новых вассалов вниз.
— Троих хватит? — Ликас спустился во двор, просто перемахнув через перила лестницы, и, мягко приземлившись, сразу пристроился сбоку, сопровождая меня.
— Должно, — точнее я очень рассчитывала на это. — А если бы мне нужны были все десять?
Ликас хмыкнул.
— Мы давно служим у Блау, больше пяти не отправляли вниз никогда.
Я кивнула — алариец был прав. Жертвоприношения — задача Главы, и дядя делал это крайне редко.
— Уверена? — он придержал меня за руку перед лестницей. На нижней площадке уже ждали трое заключенных и охрана — в алтарные подземелья ходу не было никому без Блау.
— Есть выбор? Трое этих, или наши люди. Сколько их будет, если защита не выдержит? Меньшее зло. Может Великий зачтет им смерть во имя благого дела. Или… ты тоже считаешь, что у сиры Блау поехали плетения от страха? — я криво дернула уголком рта. Совет в библиотеке Ликас пропустил, и хотя там были аларийцы, я до сих пор не знала, что он думает.
— Нет, — глаза Ликаса стали холодными. — И я бы не стал спрашивать — отправил вниз всех.
— Мало силы — мало смысла, — жертва должна быть добровольной — это основное правило, которое знают все, иначе можно получить только крохи. Оставшихся пятерых заключенных запрут, и пусть с ними разбирается дядя — как он решит.
Я кивнула Ликасу и решительно отправилась вниз. Граница жизни и смерти такая тонкая, и сейчас всего тридцать ступенек отделяют их от смерти.
Ритуал прошел буднично.
В алтарный зал я завела заключенных вместе, и бросила чары глубоко сна. Сняла чары пут, и обагрила алтарь кровью. В семейных хрониках было сказано, что больше силы приносит собственноручное принесение в жертву — в идеале специальный ритуальный балахон, босиком, волосы распущены, и только чистота ритуального ножа может осквернить этот священный момент запахом железа. Но…балахона у меня не было, ходить босой в подземельях по ледяным каменным плитам могут только извращенцы, а затаскивать на алтарь троих мужиков вручную, без использования силы — это нужно быть воительницей Мары.
Поэтому я просто остановила им сердце.
Алтарь жрал долго. Как пиявка, вытягивал, посасывая все крохи силы из источников, гудел и вспыхивал довольно и сыто, искорки кружили в воздухе. На миг мне показалось, что я здесь не одна — как будто сотни чужих лиц соткались маревом в воздухе, как будто их позвала сила и они явились на пир — покушать, но когда я моргнула — исчезло все. Только три трупа и алтарная плита, которая сыто мигала.
Жертва принесена и жертва принята. Я погладила пальцами гранит, впитывая силу, сосредоточилась и отдала приказ.
***
Тряхнуло знатно. Ступеньки лестницы двоились и троились перед глазами, сила пела в крови и призывала совершить что-то под стать, что-то совершенно сумасшедшее.
Что-то достойное Блау.
— Семьи доставить и разместить…, — Управляющий осоловело кивал в ответ — его глаза масляно блестели. Сила не обошла никого, даруя крохи каждому из вассалов. Почти звонкую вибрирующую энергию защитных куполов я ощущала даже отсюда. И дядя и Акс наверняка почувствовали отголоски возмущения пространства — просто не могли не почувствовать. И это хорошо — теперь они знают. — Похоронить с почестями, как… клановых, — я аккуратно разместила три тела на пол перед лестницей — в ряд. Сейчас силы было столько, что я могла бы перенести всю конюшню с места на место пару раз целиком вместе со всеми лошадьми. — Выполнять.
Из дома я сбежала. Быстро.
Задними коридорами и во двор, перебежками, чтобы ни с кем не столкнуться — только не сейчас. Дошла до предпоследнего стойла в ряду, щелкнула задвижкой, и нырнула внутрь, обвив руками теплую мохнатую шею. Кис-Кис. Привычный запах успокаивал и возвращал трезвость, сила стихала в крови — всплеск от жертвоприношения проходил.
Слишком много энергии для моего третьего круга — мне не удержать столько, достаточно того, что я чувствовала себя обновленной и бодрой. Если бы у меня был хотя бы шестой… если бы…
Кис бодался, пофыркивал в ухо, жевал мягкими губами волосы, прикусывал, точно так, как делал это всегда.
— Мальчик мой, — пальцы зарывались в гриву, — мальчик… мой хороший… мой смелый…
