Аларийцы снова быстро переглянулись — и я поняла, что они давно знают про брата, и никто не собирался говорить мне об этом или делать что-то, чтобы вытащить его.
Потому что Аксель не нужен аллари?
— Ты можешь остановить тварей? Ты можешь остановить старуху? Или остановить ритуал? Нет. — размеренно и холодно отсчитал меня Ликас. — Не хватит силы. Это дела военных и дознавателей.
Больше всего мне хотелось ударить Ликаса со всей силы — поколотить так, чтобы заболели кулаки, и приказ не отдашь — псакова печать действует на аллари не так, как на нормальных людей! Теперь я понимала дядю — до красных точек в глазах от ярости, почему его так выводит из себя Ликас.
— Твоя задача просто сидеть дома и никуда не вмешиваться. Никаких поездок в Керн. Я отправлю людей забрать леди Ву.
И Старик — кивнул в ответ.
Я внимательно изучила лицо Ликаса — подбородок упрямо выдвинут вперед, плечи развернуты и напряжены.
Он ждет взрыва? Этот псаков вопрос — кому подчиняются аллари в поместье, кто на самом деле отдает приказы, кто главный — всплыл бы рано или поздно. Но почему сейчас, псаки! Все так не вовремя!
— Останови меня.
Я поднялась из-за стола — и Ликас начал подниматься одновременно. Мы мерились взглядами — смуглые щеки Ликаса потемнели, он непреклонно сложил руки на груди.
Я молчала. Из игры с аллари мне уже не выйти — знаю слишком много, слишком много мне позволили увидеть, чтобы отпустить просто так. Слишком много вложил Ликас, но… мне не нужны люди, которые не подчиняются моим приказам.
— Я могу запретить, как Мастер своей ученице.
— Здесь сейчас нет вашей ученицы, Мастер. Здесь есть вторая Наследница Клана Блау. И единственный человек в пределе, который может отдавать приказы — это сир Кастус Блау.
Я нащупала в кармане флакон со шлемником и сжала.
Не вынуждай меня, Ликас. Ради Великого. Только не ты и только не сейчас. С таким трудом обретенный контроль полетел к псакам — сила ярилась внутри — нам смеют возражать. Кровь пела и требовала, чтобы все вокруг склонили головы — поставить всех, кто смеет возражать на колени.
— Останови меня и у тебя больше не будет ученицы. Останови меня, и вы можете забыть обо мне.
О ваших ставках и псаковом доверии, никакой помощи аллари — никакого обучения. И можете сразу убираться с моей земли — следом за Табором.
— Мои люди беспрекословно подчиняются моим приказам или… идут к псакам.
Из конюшни я почти выбегала, с трудом смиряя шаг, то и дело ожидая окрика в спину. Немного расслабившись только во дворе, среди магов — две пятерки были уже готовы, кони оседланы, но кроме них не было никого.
— Где отряд? — я выцепила ближайшего аларийца из охраны — они знают всегда все и про всех.
— Мисси, — постовой отодвинулся от меня подальше — темное облако вспыхивало на кончиках пальцев, и быстро с надеждой обернулся по сторонам. — Мисси… Мастер приказал отбой значится… никаких поездок…
— Отбой. Значится. Ты! Иди сюда! — я махнула одному из помощников Управляющего, который стоял на верхних ступеньках крыльца. — Доукомплектовать отряд, — я махнула в сторону магов. — Чтобы были готовы выезжать через десять мгновений. Полностью. И чтобы в отряде не было ни одного аларийца…
— Сира? — удивленный взгляд в ответ. Судя по стопке свитков и тушнице я остановила писаря. — Но обычно вас сопровождают…
— Мисси!
— Ни. Одного. Аларийца. Что здесь не ясного?
— Но это не мои задачи… и я никогда не занимался…
— Значит займешься. Выполнять!
— Слушаюсь!
— Мисси, но как же это… ведь Мастер приказал…, — мямлил алариец, которого просто отодвинули в сторону.
— Двое магов, за мной, — я взмахнула паре из ближайшей пятерки. — Сопровождать.
***
— В точности как Аурелия!
Старик невозмутимо пыхал трубкой, наблюдая, как глиняный пузатый чайничек, пиалы, и круглые крохотные тарелочки, которые так любят женщины с кухни, взлетают со стола, сметенные кулаком Ликаса, и разлетаются на мелкие осколки.
Ломать не строить. Разбить просто, как потом пить из склеенной чашки? — вздохнул про себя Старик.
— Никого не слушает! Кастусу уже давно нужно было драть её по заднице!
Кулак опустился на столешницу и ни в чем неповинное дерево жалобно заскрипело.
Хороший был стол, долго служил, — подумал Старик.
— Отодрать так, чтобы сидеть не могла!
Ножка стула подломилась и разлеталась в щепки — кто-то пинал от души. Хороший был стул…
— Единственный, кто может приказывать — это Кастус Блау, да пропади этот Блау…
Старик неторопливо посасывал трубку и ждал. Самое ценное — коробку с табаком, он сразу подгреб поближе, и припрятал на коленях — остальное его волновало мало. Ликас вернул себе равновесие духа уже через пару мгновений, выпустив пар.
Сначала старик хотел напомнить, сколько зим в свое время потратил Уважаемый Сейр, чтобы смирить норов юного аларийца, но потом решил, что не стоит. Девочка взрослела быстрее, чем он ожидал. Сколько времени у нее займет, чтобы разобраться, что она может приказывать этому глупцу — добавив только одно слово к любому распоряжению? Глупцу, который так неосторожно дал клятву её матери. Зиму? Две? И что она будет делать, когда поймет это?
