Разом, как будто большая волна ушла назад, откатилась в море, но я знала, что это временная передышка — сила вернется и нахлынет снова, и похоронит всех под собой. Подчинение Йока уже ничего не решало — слишком поздно. Сила вышла из под контроля — я больше не могла этим управлять.
Дверь в кабинет распахнулась с треском, ударившись о стену, на пороге стоял взъерошенный Данд, который скалил зубы в пародии улыбки. Увидев Наставника на полу, он с низким рыком, плавно, начал движение вперед, чуть согнув ноги для прыжка.
— Назад! — пухлая рука, унизанная кольцами, схватила Данда за загривок с неожиданной силой, дернула в сторону и почти вышвырнула в коридор. — Убрать его! Си-ра…
Луций заходил осторожно, по шажку, высоко подняв руки вверх — нет угрозы. Безопасен.
— Си-ра…, — Наставник говорил тихо и напевно.
Я подняла глаза на Луция и без его реакции зная, что вся пылаю — руки, глаза, шея, темным пламенем было объято всё. И волна… волна силы возвращалась…
— Не удержу, — просипела я тихо.
— Т-ш-ш…, — мастер сделал ещё несколько шажков вперед, — третьего круга мало… нужно отдать лишнее… иначе…
— Я не могу! Я не знаю как! — и я никогда не проводила нормальных обрядов с жертвами. Никогда.
— Сир Кастус может отдавать силу вассалам…, — торопливо шептал Луций. — Не знаю как… просто откройтесь… и отдайте… прикажите забрать лишнее…поделитесь…
Волна приближалась, и я уже начинала задыхаться — от силы перехватывало горло.
— Я не знаю как!!!
— Делайте! — рявкнул Луций. — Отдайте силу!
Вокруг меня начало потрескивать, сила заворачивалась в спираль по кругу, повторяя рисунок внутреннего источника — глаза мастера расширились, но он не сдвинулся с места…
— Отдайте силу!
Темная спираль вокруг меня вращалась все быстрее и быстрее, увеличивая высоту — почти лизнув потолочные балки, сила нарастала. Как прибой, и перед тем, как окончательно захлебнуться, я закрыла глаза и… открылась.
…земли Блау велики, девочка… от самых Лирнейских гор, от верхнего Хребта вторых пик, где берет начало великая река, которая стекает на равнину… до окрестностей Керна… пустошей, что лежат в сторону Хаджа и дальше…
…я была птицей, которая парила над нашими землями… была ветром, который едва касался крыш и поднимал поземку снега… была землей, которая скована снегом…. была льдом озера и огнем очага… тысячи лиц… которые подняли головы вверх… тысячи рук…. тысячи светлячков источников… сотни меток, которые удерживали меня на земле… была кухаркой и мастеровым в гончарной мастерской… была новорожденным и была старухой, которая доживала последние зимы… была теплом руки, которая держала пику и запахом хлеба, который вился над деревней… была всем и ничем…
…была Акселем, который спускался в нутро шахты и на миг поднял голову вверх — Мелочь?
…была дядей, который стоял рядом со старшим Сяо — Вайю?
…я была третьей линией защиты и первой, я была алтарным камнем, и кровью, которая упала на снег, я была запахом каленого железа и запахом грудного молока… я была Блау.
Я открылась и отдала, щедро, направляя всю волну, которая пришла — дальше, осеняя благословением каждого, в чьем сердце горела метка преданности роду.
Я — принадлежу Блау, склоняются головы служанок, я — принадлежу Блау, благодарно принимают силу воины, открывая источники, я — Блау, смеется один из детей — его недавно приводили на клятву…. Я есмъ Блау… Мы… есмъ Блау — это не я, это мы… все…
…я была каждым из них, и не была ни одним. Здесь не было месту я — здесь были только мы. Мы все — клан Блау.
***
— Не возражать! — тихий повелительный голос Луция обрывает собеседника на полуслове. — Не спорить! Выполнять приказы беспрекословно, чтобы сила не сочла это неповиновением… подчиняться!
Я тихо хмыкнула. Лежать было мягко. Внутри звенело от пустоты и довольства, и счастья. Сейчас я могла позвать — просто потянуть за тонкие нити, и мне отзовутся…
Я была такой глупой… на самом деле я никогда не была одна.
Едкой полынной горечью сожаление подступило к горлу — я бросила их. Прошлый раз, в прошлой жизни. Когда умер дядя и Акс, я бросила их. Всех. Потому что не знала. Потому что не умела. Потому что не чувствовала, что мне есть кого защищать, раз за разом разворачивая парламентеров из клановых, которые приходили в военный госпиталь и часами простаивали у палатки целителей на коленях, чтобы просто поговорить.
Но я не слышала их. Не хотела. Не могла. Мне было нечего им дать — внутри было пусто, ведь всегда была только я. Я. Я. Я. И никогда мы… до этого момента.
Мы. Блау. И те, кто вверил свои жизни нам.
— Вайю…, — наставник склонился надо мной — зарумянившееся лицо, глаза блестят удовольствием, и даже встревоженных морщинок стало как-будто меньше.
Сейчас я почти любила Луция, просто потому что он был вассалом Блау.
— Мастер…, — голос звучал хрипло. — Сколько… я валяюсь…
