Чарлз Форт: в пять лет перелом руки. В шесть лет легкое сотрясение мозга, кровоподтеки на теле. В семь лет ожог руки второй степени. В семь лет сотрясение мозга, перелом голени.
Этот список продолжался и дальше. Было абсолютно ясно, что мальчик подвергался жестокому обращению – скорее всего, со стороны отца.
Но почему, черт возьми, не было заведено уголовное дело?
Лечение проводилось в различных больницах по всей стране на протяжении десяти лет. Сведений о запросах Центра защиты детей не имеется.
– Идиоты. Идиоты! – Ева закрыла лицо ладонями, потом начала массировать лоб. Ужасно разболелась голова.
Она запросила сведения об оказании психиатрической помощи.
Добровольно обратился в клинику Миллера для амбулаторного лечения. Лечащим врачом был Эрнест Ренфрю. Сведения закодированы.
«Ну ладно, и так достаточно», – решила Ева. Она сохранила данные в файле «Чарлз Форт», сохранила дополнительные сведения в файле «Конрой», после чего завершила работу.
В кабинет заглянул Фини.
– Кросс только что выпустили, – сообщил он.
– Увы, все хорошее длится недолго.
– Кто-нибудь осмотрел твои царапины?
– Потом. Слушай, у тебя есть свободная минутка?
– Конечно.
– Тебе знакомо имя Дэвид Бейнз Конрой?
Фини присвистнул и присел на край стола.
– Дела давно минувших дней. Сволочь параноидальная. Убивал, а потом расчленял и хранил части тела в переносном холодильнике. Разъезжал по стране в фургоне. Проповедовал.
– Проповедовал?
– Ну, не совсем. Корчил из себя антихриста. Нес всякую чушь об анархии, о дозволенности плотских наслаждений, об открытии врат ада… Жертв своих находил на дорогах; по крайней мере трое из них занимались проституцией. Шлюхи всегда были легкой добычей для психов.
– Но его признали вменяемым, – заметила Ева.
– Да, он успешно прошел тестирование. По закону вышло, что он нормальный. На самом же деле – клинический случай.
– У него ведь была семья…
– Да, вроде бы. – Фини стал вспоминать подробности. – Я тогда еще работал в отделе по расследованию убийств. В наших краях он ничего не совершал, но все полицейские страны следили за этим делом. Точно, у него была жена. Такая маленькая тихая женщина. Она от него ушла еще до того, как его поймали. И был сын. Странный такой парнишка…
– Почему?
– У него были отцовские глаза. Я еще подумал тогда, что однажды, возможно, нам придется ловить его. Вполне мог пойти по стопам отца. Но о нем, насколько я знаю, никто больше ничего не слышал. Сама понимаешь, закон об охране прав личности и так далее.
– До сих пор никто не слышал… – Ева взглянула Фини прямо в глаза. – Сегодня вечером я встречаюсь с сыном Конроя. На шабаше ведьм.
Рорк приехал на лимузине. Ева не сомневалась, что он именно так и поступит – ей назло. Она бы и разозлилась, если бы в салоне ее не ожидал настоящий итальянский ужин.
Ева набросилась на лазанью, но, когда Рорк налил ей бургундского, покачала головой.
– Я на службе, – сказала она с набитым ртом.
– Ну а я нет. – Рорк сделал большой глоток. – Почему ты ничего с этим не сделала? – спросил он, указав на царапины.
– Времени не было.
– Да, знаешь, я просмотрел запись твоей встречи с Надин и был очень удивлен тому, что ты согласилась с ней встретиться.
– Мы заключили сделку, и я получила кое-что взамен. – Нажав на кнопку, она опустила экран между задним и передним сиденьями. – Об этом я бы хотела рассказать тебе прямо сейчас.
Ева ела глянцевые оливки, разложенные на подносе с закусками, и рассказывала ему о том, что узнала днем.
– Так что теперь надо уделить этому Чезу особое внимание, – закончила она свой рассказ.
– Из-за грехов отца?
– Иногда это оказывается важным.
Рорк несколько секунд молчал. Им обоим было неприятно думать об этом.
– Вам, конечно, лучше знать, лейтенант… Но не могли ли эти обстоятельства заставить его избрать жизнь прямо противоположную?
Ева пожала плечами.
– Он знал Алису, он разбирается в фармакологии. В крови Фрэнка обнаружены лекарственные препараты, а у Алисы были галлюцинации. Две другие жертвы убиты по некоему обряду. Я не могу игнорировать факты.
– Мне он показался весьма миролюбивым человеком, – заметил Рорк.
Ева внимательно оглядела блюдо с закусками и остановила свой выбор на маринованном перце.
– Знаешь, как-то раз мне пришлось иметь дело со старушкой, с виду очень доброй бабушкой. Она давала приют бездомным кошкам и пекла печенье для соседских ребятишек. Выращивала дома герань. – Ева, войдя во вкус, взяла еще один перчик. – А потом заманила шестерых деток к себе домой и скормила их внутренности кошечкам.
– Занимательная история, – кивнул Рорк. – Намек понят.
Он сунул руку в карман, достал амулет, подаренный ему Исидой, и надел на шею Евы.
– А это зачем?
