И сам отказ христиан от служения деревянным идолам, отказ от человеческих жертв нашел куда более широкий отклик среди данов, чем готи на то надеялись. Чему они, естественно, не могли воспротивиться – и, очевидно, послужили Хорику верными посланниками к недовольным ярлам!
А ведь на деле никакого «насаждения» христианства не было. В отличие от земли тех же нордальбингов, где победители-франки силой обращали проигравших саксов в новую веру и вырубали их священные рощи… В Ютландии Харальд даже не пытался изгнать готи – хотя ведь и стоило!
Наверняка стоило…
А теперь христианские проповедники толкают драккары на равных с хирдманами, сохранившими верность конунгу. Вон, буквально в паре шагов от Рюрика в борт корабля молча упирается Антберт – друг и сподвижник священника Ансгара, старшего и самого красноречивого из франков. Поначалу те сопровождали общую для всех работу торжественными церковными гимнами, но уже давно устали – продолжая, впрочем, шептать слова молитв сквозь упрямо сцепленные зубы… Что вызывает у молодого ярла невольное уважение.
Конечно, сам Рюрик сильно разочарован происходящим. Подумать только! Еще вчера он грезил отцовским наследием и представлял себя на княжеском престоле вагров в Стариграде! Не так давно дядя открыл племяннику свой замысел, поведав о желании сделать его полноправным славянским князем… А уже сегодня Рюрик стал одним из изгнанников, вынужденных спасаться бегством!
И пусть его собственный хирд по большей части сохранил княжичу верность – ведь для дружинников ободритов была важна не только вера, но и само происхождение их вождя на чужбине. Но все же из полусотни гридмаров, крещенных вместе с сыном Годолюба, добрая дюжина славян отказалась уходить с ним из Хедебю, сорвав с себя кресты! Гнев, обиду и боль испытал при этом Рюрик – но мысли снять собственный крест у него даже не возникло…
Другое дело, что толкать драккары на подъем людей явно не хватает – и часть хирдманов-ободритов помогают Харальду и Ольву, чей звенящий от напряжения голос разносится над волоком:
- И-и-и раз!!! И-и-и два!!!
Рюрик в очередной раз навалился на борт корабля, обшитый длинными досками – но тут справа от него раздался заполошный вскрик:
- Погоня!!!
Отчаяние, прозвучавшее в голосе хирдмана, заприметившего опасность, резануло по спине ярла своей бесконечной безнадежностью и обреченностью. Впопыхах обернувшись, сын Годолюба невольно издал протяжный стон – уверенно настигая Харальда и сохранивших ему верность воинов, за изгнанниками следует крупный отряд конных… Кажется, преследователи забрали из Хедебю всех здоровых лошадей!
Коих, впрочем, было не более пяти сотен голов... И конечно, это не боевые кони франских всадников! Да и нет среди северян опытных конных воинов, способных сражаться верхом… В бой преследователи вступят именно пешими – иное дело, что кони позволили им беспрепятственно догнать конунга, не оставив тому ни единого шанса уйти без боя…
Понял это и сам Харальд – многоопытный и бывалый боевой вождь. Быстро оценив ситуацию, он проревел короткий приказ:
- Затаскиваем драккары на подъем – и разворачиваем на гребне холма бортом к врагу! Если нужно – используйте бревна для подпорок!
К конунгу тотчас присоединился Ольв:
- Быстрее, медлительные черепахи! Быстрее – если успеем, корабли послужат нам крепостью! И-и-и раз!!!
…Они успели – страх придал беглецам сил, а до вершины невысокого холма оставалась всего треть пути. Но и преследователи уже осадили коней у начала подъема, принявшись неловко спешиваться – и стремительно, куда более весело и сноровисто строить внизу скьялборг… Пять из шести драккаров даны и славяне развернули на гребне высоты, как и приказал конунг – а последний, чуть меньший корабль Рюрика развернули в тылу, прижав его бортом к судну конунга. На «Восточный ветер» Харальд переместил жену и сына, и франкских проповедников, оставив их под защитой Ольва – и десятка таких же старых, как и он, хирдманов… Прочие воины заняли выстроенные в линию драккары, принявшись спешно облачаться в броню, разбирать щиты и гафлаки.
Занял свое место среди гридмаров и Рюрик – чуть подрагивающими от волнения руками спешно, и как-то не очень ловко натягивающий кольчугу через голову… А стоило ему нахлобучить на голову шлем, как позади раздался негромкий оклик конунга:
- Рюрик!
Сын Годолюба развернулся, готовый возмущенно воскликнуть, что он уже давно достиг совершеннолетия и готов сражаться наравне с прочими хирдманами – но Харальд, положив руку на плечо племянника, лишь негромко, но с чувством попросил:
- Береги себя в бою, не лезь вперед. Молодые воины зачастую гибнут в своей первой схватке – потому что лезут вперед, надеясь проявить себя… Сражайся на равных со всеми и выполняй мои приказы в бою – этого будет достаточно.