Да и Харальд с Регинфридом в свое время вполне успешно правили Ютландией вдвоем…
Это сильный ход конунга – и он важен не только потому, что Харальд жаждет справедливости для племянника и желает вернуть ему отцовский удел. Далеко не только… Все дело в том, что Рюрик в качестве князя ободритов всегда будет верным союзником своего «дяди» – в этом «Ворон» твердо уверен. А союзник, способный в нужный момент прислать войско и корабли, союзник, в чьих землях можно найти приют, союзник, что предан лично тебе… Это очень дорого стоит.
Кроме того, император Людовик еще совсем недавно вызывал Цедрага в Ингельхайм. Всего год назад многие знатные ободриты поднялись против власти своего князя – и даже успели направить посольство к франкам, требуя его участия… Требуя назначить нового правителя! Н-да, при Вышане и Дражко даже сам Карл Великий не позволял себе «назначать» верховного вождя ободритов – и вызывать действующего князя к себе, требуя ответа по обвинениям в измене.
Власть франков на востоке стала куда крепче – это уже не союз, это уже зависимость пограничного «лимеса»! И славяне теперь словно сами франки когда-то, выступают в качестве федератов для новой империи…
Все это, впрочем, мало волнует Харальда – ибо обстоятельства складываются так, что сейчас Людовик вполне может поддержать притязания Рюрика на власть… Скажем, в земле вагров! Пусть племянник правит в Стариграде – поближе к владениям самого Харальда, поближе к Хедебю! Варгы – свирепые воины и умелые моряки, их военная поддержка придется конунгу как нельзя кстати… В конце концов, новый и лояльный князь-христианин (!) в земле ободритов также станет опорой и для самого императора.
Конечно, Рюрик даже не ведает, что «Ворон» желает сделать его князем – но и зачем сейчас перегружать голову парня? В конце концов, переговоры с императором конунг покуда не провел – а вдруг Людовик упрется? Вплоть до объявления войны в случае, если Харальд попробует вмешаться в дела ободритов?!
Не должен, конечно – но вдруг? Может, именно в Цедраге император сейчас уверен куда больше, и просто не захочет волновать славян очередным «назначением»? Как знать…
Сейчас, впрочем, наиболее важно иное. Крещение конунга и его семьи, а также ярлов данов, что станет первым шагом к крещению всего народа… К слову сказать, «Ворон» приложил уйму усилий, чтобы убедить креститься того же Рюрика. Ибо племянник в силу своей молодости и укоренившийся с младых ногтей веры в старых «богов» (хотя Клак и пытался воспротивиться навязыванию этой веры) не очень понимает христианство. А сам Харальд, увы, оказался не тем проповедником, кто может достучаться до сердца даже близкого ему человека… Правда княжич, пусть со скрипом, все же согласился последовать примеру своего дяди – во многом благодаря его искренней любви к нему и глубокого уважения.
Но ведь крепость же веры племянника будет соразмерна его пониманию христианского учения!
Впрочем, Харальд надеется, что со временем слова умных и красноречивых проповедников достучаться и до сердца Рюрика – а пока… Пока что уж точно не стоит волновать молодого воина рассказами о будущем княжении. Сейчас достаточно тех впечатлений, что парень получает, путешествуя по земле франков – и волнения, связанного с отказом от старых «богов».
По крайней мере этот отказ княжич уж точно осознает… И он дается ему куда труднее, чем когда-то самому Харальду.
Но вот уже и причалы речного порта Майнца, и толпа встречающих их франков – многочисленных воинов-телохранителей и представителей местной знати. А где-то в глубине толпы виднеется и императорский штандарт с золотым орлом – наследие древнего Рима, приемником императоров которого стал Карл Великий… Конунг глубоко вдохнул стылый речной воздух – и широко улыбнулся.
Совсем скоро он сделает шаг по сходням – но на деле это будет шаг навстречу совсем иной жизни. К жизни Харальда-христианина, первого из конунгов данов, принявшего Святое Крещение…
Конунг Хорик Гудфредссон крепко стоял на темных от влаги досках «Большого ворона» – драккара, некогда принадлежавшего его отцу.
Конунг Хорик улыбался – широко улыбался, счастливо оскалив зубы в торжествующей ухмылке. Последняя сама собой расцвела на его губах при виде дымных столбов, поднимающихся к небу с прибрежных островов и самого берега… «Морская стража» Харальда Клака, собранная им из местного лейданга, решилась исполнить свой долг – извещая конунга о приближении войска данов и свеев.
А вот драккары местных ярлов, встреченные ими по пути, ушли в сторону берега со всей возможностью скоростью! Впрочем, а что еще они могли сделать всего с двумя-тремя собственными судами? Ведь с Зеландии идет дюжина драккаров самого Хорика, да восемь кораблей свеев – ведомые самым яростным и беспощадным вожаком Скании!
Имя ему Хальвдан Кровавя секира – и последний поклялся лично отомстить Харальду Клаку…