— Иван Васильевич Рюрикович, — скромно представился я. — И Борис Фёдорович Годунов. У нас заказан столик на четверых.
Встретившая нас девушка-метрдотель проводила до небольшой, но аккуратной кабинки. Если нам вдруг захочется уединения, то запросто можно будет закрыть плотные шторы. Две кабинки как раз были закрыты таким образом.
Усевшись за отшлифованным тысячами локтей стол, Годунов тут же углубился в изучение меню. Я же первым делом начал осматривать зал на предмет дверей, окон, выходов для скорого покидания нынешнего местоположения. Ну да, жизнь приучила, что любое здание может стать ловушкой, где перемещение и маневрирование может быть сковано окружением.
Поэтому лучше сразу всё осмотреть и запомнить. Подобный осмотр не раз выручал в прошлом, он мог выручить и сейчас — мне очень не понравились два пристальных взгляда, какие в нашу сторону бросили стоящие неподалёку от небольшой сцены официанты.
Мы с Годуновым выглядели не очень броско. Обычные костюмы из хорошей ткани, ботинки, рубашки, галстуки. Самые заурядные посетители, какие посещают подобные заведения. К чему бы такое пристальное внимание? А ещё то, что один из официантов достал телефон и начал набирать номер, поглядывая в нашу сторону, тоже могло насторожить.
— Я сейчас, — сказал я Годунову и встал из-за стола.
— Ты куда? — поднял глаза напарник.
— Пойду, носик попудрю, — хмыкнул я в ответ. — Ну, чего смотришь? По нужде я…
— А-а-а, так бы и сказал, — проговорил Борис и опять погрузился в изучение меню.
Уже в туалете, который тоже был выдержан в атмосфере остального ресторана, я шепнул:
— Тычимба, ты рядом?
— Внимательно слушаю, — раздался голос.
— Быстро прослушай разговор двух официантов возле сцены. Что-то они мне не нравятся. Всё понял?
Ответом мне была тишина. Значит, всё понял и умчался. Я сделал свои дела, умылся, посмотрел в зеркало. Мне на миг показалось, что зеркало пошло рябью. Я нахмурился. Сделал знак Очищения.
Нет, просто показалось. Если бы за зеркалом что-то или кто-то скрывалось, то знак открыл бы прячущегося. Сейчас это было самое простое зеркало, пусть и в необычной раме, сделанной из старых узловатых корней дуба.
Когда я вернулся к Годунову за столик, то официанты всё также стояли возле сцены. Они о чём-то переговаривались, но я не стал показывать, что интересуюсь ими. Тоже взял со стола кожаную папку с вытесненным словом «Меню» и начал лениво листать.
По меню у меня вопросов не было. В бытность ведарем быстро привыкаешь наслаждаться не только изысканными яствами, но даже обычным хлебом с водой. А тут… Блюда сопровождались необычными соусами на основе ягод, грибов и ароматных трав. Основные блюда включали в себя лесную дичь, запеченную с лесными орехами, или жаркое, приготовленное на углях. Десерты представляют собой творения из диких ягод, меда и сливок.
В общем, можно было нормально посидеть, выпить, закусить. Вот только пить я не собирался, не люблю алкоголь и не приемлю ни в каком виде, кроме как в лекарственном.
— Ну что, выбрал? — спросил Годунов, открыв карту вин.
— Что поесть? Выбрал. Буду жаркое из дикого кабана с корнеплодами и грибами. Тут написано, что «мясо дикого кабана, томлёное до мягкости, подаётся с жареными корнеплодами: картофелем, морковью и пастернаком. Блюдо дополнено густым грибным соусом, приготовленным из лесных грибов и пряных трав». Вот его и буду. На второе возьму суп из морепродуктов, а на сладкое пирог с ягодами и сливками. Ещё чайник зеленого чая с шиповником и ежевикой.
— Ты всё это съешь? — нахмурился Годунов.
— Ну да, я проголодался, — пожал я плечами.
— А что будем брать нашим дамам? — спросил Борис.
— А это ты можешь узнать у них самих. Вон они как раз идут, — улыбнулся я, показывая в сторону входа.
Как раз в это время входили две красотки нашего училища. За отведенное время они успели не только переодеться, накраситься, но также соорудили прически. Поразительная скорость скажу я вам…
Годунов вскочил на ноги, кинулся навстречу княжнам. Я тоже поднялся, расплылся в вежливой улыбке.
— Господин, вас хотят отравить, — раздался шепот Тычимбы в ухо. — Это приказ получен непосредственно от Мити Февраля.
Во как. Ну что же, нужно продолжать улыбаться, как будто ничего не произошло. Княжны не должны ничего узнать. Я сам сейчас со всем разберусь. Похоже, что Митя Февраль не принял моё предложение мира, а жаль…
Я с улыбкой встретил подошедших к нашему столику княжон. Галантно усадил и крайне вежливо подал меню. Карамзина села на диванчик к Годунову, а Бесстужева ко мне. Что, впрочем, не было удивительным.
— Мы уже и сами планировали сделать за вас заказ, но не знали — что именно вы предпочитаете, — сказал Годунов, прямо на глазах растаявший от соседства с предметом своего воздыхания.
И это тот бесстрашный воин, который недавно отправил в паралич Бельского?
