— Я даже не знаю, мы такие голодные, что съели бы целого кабана. Как вы думаете — тут подают целых кабанов? — с улыбкой спросила Карамзина.
— Насчёт целых не знаю, но вот Иван Васильевич хотел заказать жаркое из кабанятины. Так вы можете распорядиться, чтобы вам тушу не разделывали, а сразу вынесли на стол, — хихикнул Годунов.
— А так можно? — округлила глаза Карамзина. — Ух, как это пикантно…
— Вряд ли такое возможно, но я могу поинтересоваться, — сказал я, приподнимаясь.
Мне и в самом деле нужно было кое о чём поинтересоваться, пока не произошло непоправимое. Однако, моё движение было остановлено лёгкой рукой Екатерины Семёновны. Она мило улыбнулась:
— Не покидайте нас, Иван Васильевич. Если за Ириной Николаевной ухаживает Борис Фёдорович, то кто же подскажет мне — какое лучше вино взять, чтобы не закружилась голова?
— Увы, в этом вопросе я вам не советчик, — пожал я плечами в ответ. — Я не сильно разбираюсь в винах и не употребляю их.
— Никогда? — всплеснула руками Карамзина.
— Никогда. Считаю алкоголь невкусным и противным.
— Ну что вы, бывает же вкусненький и приятненький, позволяющий расслабиться и отпустить стресс, — сказала Бесстужева.
— Всё это оправдание для слабых людей. Сильным же людям алкоголь не нужен, — улыбнулся я. — Для расслабления и снятия стресса лучше всего подходит баня, тренировки, чтение хороших книг. Например, есть множество книг Алексея Калинина на сайте Автор Тудей.
При упоминании бани я почувствовал, как бедро Бесстужевой коснулось моего бедра. Не могу сказать, что это прикосновение было неприятным…
— А в тренировки входит такая дисциплина, как постельное двоеборье? — спросила Бесстужева.
— Это что за дисциплина такая? — тут же заинтересовался Годунов.
— Я как-нибудь вам покажу, — ответила Карамзина. — Ох, от этих всех разговоров я проголодалась ещё больше. Давайте же закажем что-нибудь?
Я подозвал официанта взмахом руки. Подошел один из двух говоривших, тот самый, который общался по телефону.
— Чего изволите, господа? — с приторной улыбкой поинтересовался официант.
— Господа изволят… — я продиктовал заказ. — И постарайтесь не медлить. Мы такие голодные, что не намерены ждать до февраля. До этого времени мы окоченеть можем, а нам бы этого очень сильно не хотелось.
При упоминании зимнего месяца официант вздрогнул. Я же с усмешкой наклонил голову, давая понять, что он всё правильно понял.
— Д-да, всё будет исполнено-с, — проговорил с запинкой официант.
Ну что же, я дал шанс этому человеку. Если он будет настолько глуп, что не воспользуется этим шансом, то его только могила исправит. Либо они, либо мы. И у меня появились вопросы к Февралю…
Официант что? Всего лишь глупая пешка под управлением игрока. Да, порой такая пешка может натворить немало дел, но если убрать игрока из-за доски, то пешка навсегда останется пешкой, пройди хоть сто лет.
— Ух, а как же всё-таки здорово сегодня сражались Иван Васильевич и Михаил Данилович, — всплеснула руками княжна Карамзина, когда официант с лёгким полупоклоном отошел в сторону кухни. — У меня просто слов нет. Я такое только в фильмах видела.
— Это вы ещё не видели их на крыше поезда, — проговорил Годунов. — Вот где был настоящий драйв, настоящая музыка боя. Да нас вообще пару раз чуть ветками не сбило с крыши.
— Ох, как же это интересно! Расскажите же снова, Борис Фёдорович, — захлопала ладошами Карамзина.
Она-то захлопала ладошами, а вот мой напарник начал также активно хлопать ушами. Он уже рассказывал эту историю раз двадцать и собрался начать в двадцать первый раз. Девушки с усмешкой смотрели на него, как на выжившего из ума старика, который чудил на каждом празднике деревни.
— Да ладно я! — не дал я начаться пересказу старой истории. — Вот как сегодня выступил Борис Фёдорович! Вот это было нечто! Моя дуэль и в подмётки не годится.
— Да что вы, Иван Васильевич, — замахал руками скромный напарник. — Что я? Что я? Всего лишь…
— Не надо скромности, Борис Фёдорович, — тронула его за руку Карамзина. — Мне ваша дуэль тоже понравилась. Она была такая… необычная. Такая… дерзкая…
— Ох, Ирина Николаевна… — растаял от её мягкого прикосновения Годунов. — Вы просто прелесть. От ваших слов моё сердце начинает биться сильнее.
— Вам добавили яд в чай, — услышал в ухе я голос Тычимбы. — Остальным добавили снотворное.
Вот как… Значит, всё-таки Февраль решил идти до конца, а официант не понял моих прямых намёков. М-да, ему же хуже…
— Эх, я бы хотел увидеть, что сейчас происходит на кухне, — проговорил я, вставая. — Мне хочется убедиться, что нам подадут нормальную пищу.
— А что, есть какие-то сомнения? — заглянула в глаза Бесстужева.
— Да есть парочка. Надеюсь, что это всего лишь сомнения и они останутся при мне, — успокаивающе погладил её по руке.
Как раз в это время подошел официант с напитками. Я видел его краем глаза, но всем своим видом показывал, что полностью сосредоточен на Бесстужевой.
Рука с бокалом вина двинулась от подноса к столу и в этот момент я начал действовать.
— Всё-таки я пойду и проверю всё сам, — проговорил я, резко вставая.
