— Ну, не настолько, — чуть стушевался князь Дворжецкий, однако же продолжил. — Ваш младший брат свёл моего единственного сына с ума. Теперь мой Мишка под себя ходит и всё время титьку мамкину требует…
— И что? Просто так свёл?
— Ну-у-у, — замялся Дворжецкий. — Какие-то у них недопонимания возникли, вот мой сын и был вынужден убить тотемного зверя. Но это только в целях самозащиты! Надо бы как-то повлиять на вашего брата младшего, а то ведь так весь цвет и красу наших элитных войск под ноготь загонит!
Царь неожиданно усмехнулся. Он уже знал из донесений с Царского училища, что там случилось.
— Знаете, Павел Николаевич, а из своих источников я слышал немного иную историю. Но что касается моего младшего брата… Я не буду противиться, если вы вызовите его на дуэль. А что? Потребуйте от Ваньки контрибуцию! Я даже поставил бы на этот бой!
На лицах присутствующих появились улыбки. Многие представили толстенького дворянина против молодого и подтянутого царевича. И если бы такой бой состоялся, то поставили бы они точно не на дворянина…
— Да я… в общем-то… — замялся князь.
— Ну, посмеялись и хватит, — опустил уголки губ царь. — Если у вас есть что-то против Ваньки, то к нему и обращайтесь по этому вопросу. Я преград чинить не буду. Он своенравием всех от себя отвернул. Как у отца в опале был, так и мне не нравится. Закончили с этим! Княжич Бельский! Что вы хотели сказать по поводу сражения с татарами?
Финансовая часть наших накоплений оставляла желать лучшего. Лишних денег у нас не наблюдалось, а тех, что были в наличии, надолго не хватит.
Да ещё и штраф за Дворжецкого пришлось заплатить нехилый. Пусть я и пытался оправдаться тем, что это он невинный розыгрыш превратил в трагедию вселенского масштаба, но… Показания Бельского, Романова и Шуйских принесли свои плоды.
Мне назначили такой штраф за нарушение, что с трудом удалось сдержаться от ругани. Впрочем, деньги — дело наживное, однако, как же трудно было расстаться с этим наживным! Всё-таки я заработал их потом и кровью, а пришлось отдавать из-за какого-то дурака!
В магазин Гиви Толстяка я успел оттащить все сущности, какие были в тот момент у меня. И цену хозяин магазина дал справедливую — не торговался. До него дошли слухи о кончине Февраля и он, как опытный торговец, сумел сложить дважды два.
Однако, цены за аренду поместья, за оплату обучения, а также на зарплаты работникам съели основную часть дохода. Годунов грозился написать папеньке, но речь его звучала настолько неуверенно, что… В общем, я решил пойти на вольную охоту.
На языке ведарей это означало выйти на охоту в те Омуты, которые не зарегистрированы под закрытие. На дикие Омуты, которых в последнее время возникало немало. Они подобно поганкам после дождя появлялись в различных местах.
На ведарской карте в сети подобные Омуты обозначались серыми кружками. То есть возмущение магического поля при их появлении на Земле сразу выделяло окружающий регион серой зоной.
Уже только зайдя в Омут ведарь мог определить характер возникшего опасного участка. Мог придать на карте цветовую градацию от красной, простой, до фиолетовой, самой опасной.
И серых зон на карте становилось всё больше и больше. Возмущения при появлении Омутов накатывались волной по мере продвижения татарской рати по Руси.
Ежедневные сводки приносили нерадостные вести. Один за другим русские города оказывались в осаде, а татарские войска планомерно продвигались к столице. Татары пока не брали большие города, но захлестывали мелкие.
Видеоролики того, что они творят в захваченных деревнях и городах не раз заставляли меня стискивать зубы. Людей угоняли в рабство, женщин насиловали, а стариков убивали на месте. Татары сами снимали эти ролики и выкладывали в сеть, словно хвастались своими похождениями.
Я уже не раз подступал к нашему руководству с просьбой отправить на фронт, но те отказывались напрочь. Я злился, но ничего не мог поделать. Оставалось только ходить на занятия и учиться, пока татарская рать ломала берцами ромашки на русских полях. Впрочем, подобное настроение разделяли и мои однокурсники.
Но если татар с их захватническими привычками ещё можно как-то понять, то вот те чудовища, что вырывались из Омутов… Они просто занимались уничтожением населения. Там, где деревни давали на откуп Омутов, оставались только пепелища и разрушения. Ни одной живой души не выживало…
Поэтому ведарский состав не стал препятствовать моей заявке на вольную охоту. Если ведарь хочет сам пойти на риск, то это его личное решение. А в последнее время любая помощь подобного рода может пойти во благо общества.
— Я пойду с вами, Ваше Высочество! — сказал Годунов, когда я объявил о своём намерении, а также показал на небольшую серую зону, возникшую в паре десятков километров от Белоозера.
Мы находились в гостиную и как раз обедали. Кухарка Марфа расстаралась на славу, приготовив нам роскошный обед из самых простых продуктов.
