На ресторан у нас может и хватило бы финансов, но зачем тратиться, если есть приглашающая сторона? Да и подслушать запросто могли в этом гнезде удовлетворения голода. А у нас же дело деликатное, не требующее большой огласки!
— Если будет ластиться и требовать каких-нибудь преференций перед престолом, то лучше его сразу на фиг не посылать! — убежденно говорил Годунов, пока мы ехали. — Лучше выслушать с глубокомысленным видом, покивать и потребовать материального подтверждения его лояльности.
— А как же просто помочь человеку? Куда подевался ваш гуманизм и сострадание? — хмыкнул Ермак.
— Когда в кармане дыра, то через неё запросто могут просочиться не только гуманизм и сострадание, но также жалость и доброта, — буркнул Годунов.
— Господа, если у вас такая забота о деньгах, то я могу одолжить, — проговорила сидящая между Ермаком и Годуновым княжна Мамонова. — Конечно, у меня немного, но…
Да, нам пришлось взять её с собой! Сказала, что ей грустно сидеть в доме и она хочет развеяться. Если мы не против, конечно…
Я сначала пытался этому воспротивиться, однако, Годунов с Ермаком дружно признали меня врагом рода человеческого и сказали, что в таком случае они тоже не поедут. Да, на этот наглый шантаж я мог бы поставить обоих раком, а потом всыпать каждому по первое число, но потом подумал — а может быть и в самом деле взять её с собой?
А что? Так Мамонова и на виду будет и всяких козней не устроит. А если что сотворит непотребное, то своими поступками покажет своё гнилое нутро и отвернет этих двоих влюбленных карасей. Поэтому она сейчас едет, зажатая между Годуновым и Ермаком, а я восседаю на переднем пассажирском сидении в роли впереди глядящего.
— Никаких ваших денег мы не возьмём! — тут же оборвал её Годунов. — Мы — мужчины! И мы сами способны заработать нужные нам суммы!
— Да! В крайнем случае — украдём! — поддержал как мог Ермак.
— Никакого воровства! — отрезал я. — Если увижу, что у купца пропадает вещь в бездонных карманах гостей… Гость сразу получит по кудряшкам. И потом отправится на все четыре стороны!
— Да я чего? Я ничего. На самом деле просто вырвалось, — стушевался Ермак. — Я же помню, как недавно в моей комнате рылись. Не хочу повторения. Не воры мы, а честные люди!
— Самые что ни на есть честные! И ни копейки не своруем! Вот умирать будем, а чужого не возьмём! Потому что есть дворянская честь, а её ни за какие богатства не купишь! — пафосно воскликнул Годунов.
Мамонова с улыбкой смотрела на говорящих. Они хорохорились перед ней, пытались подать себя с самой лучшей стороны. Вот только мне напоминали двух танцующих перед голубкой сизарей. Прямо так и порывало шугануть их, чтобы вылетели прочь из машины, и не портили своим курлыканьем путь.
Однако, я сдержался, только сделал музыку чуть погромче и уставился в телефон, читая сводки на фронте. А они оказались не утешающими. Татары волной катились по Руси, захватывая небольшие города, а большие беря в осаду.
То тут, тот там возникали Омуты, из которых выплескивались орды монстров Бездны. Тысячи сообщений, в которых содержалась мольба о помощи, наводняли информационные сети.
Царь собирал войска для грядущего сражения и как мог пытался удержать власть в своих руках. Или же делал вид, что собирает войска, поскольку в народе не раз всплывали сообщения, что татары по какой-то причине не трогают заведения нескольких знатных бояр.
Или трогают, но наносят минимальный ущерб, не сопоставимый с остальными разрушениями. Над Русью висело такое напряжение, что его можно было резать ножом. Люди переживали, волновались, злились…
— Вот, подъезжаем, — проговорил Михаил Кузьмич, показывая на здание впереди.
— Ого, вот это халупка, — присвистнул Ермак.
Да уж, халупка была та ещё…
Дом купца возвышался над окрестностями величественным дворцом — воплощением роскоши и изысканности. Фасад украшен резными колоннами и изящной лепниной, где каждая деталь продумана до мелочей. Высокие окна, обрамленные позолоченными рамами, сверкали на солнце, подчеркивая богатство и статус владельца. Входная дверь массивная, из тёмного дерева, украшенная металлическими накладками, словно ворота в сказочный мир.
На территории дома расположен ухоженный сад с фонтанами и скульптурными композициями, а также бассейн с прозрачной синеватой водой, и с четырьмя шезлонгами и зонтиками. В сумерках сад освещался множеством светильников, создавая романтическую атмосферу.
Внутри дом тоже должен был поражать своим великолепием. Просторные залы с высокими потолками украшены фресками, а полы выложены мрамором, переливающимся всеми оттенками белого и серого. Мебель из ценных пород дерева, обитая бархатом и шелком, создавала атмосферу уюта и комфорта. Огромные люстры из хрусталя рассеивали мягкий свет, играя бликами на стенах и зеркалах.
Каждая комната, по которым нас провел лакей в расшитой золотом ливрее, имела свой уникальный стиль и дизайн, от классического до современного. Библиотека наполнена редкими книгами в кожаных переплетах, а гостиная украшена антиквариатом.
