Уклоняясь, нападая и протыкая туманные тела, я краем глаза наблюдал за действиями медведя. Мы редко бились плечом к плечу, в основном я вызывал его для подметания следов, поэтому немного переживал за тотемного зверя. Как оказалось — напрасно! Медведь мог о себе позаботиться и сам…
Сила природы бушевала внутри него, и каждое движение было наполнено мощью стихии огня. Один из горгулов ринулся вперёд, пытаясь схватить медведя каменными лапами, но тот ловко уклонился и обрушил на противника удар мощной лапы, окутанной пламенем. Камень треснул под огненным напором зверя.
Другой горгул взлетел высоко в небо и, сложив крылья, устремился вниз, намереваясь раздавить врага своим весом. Однако Медведь, выказывая невероятную скорость, прыгнул в сторону, и горгул врезался в землю, поднимая облако из грязи, ошметков своих товарищей и дерна.
Битва продолжалась долго, и каждый новый удар наносил всё больше разрушений. Деревья трещали, камни падали, а огонь разливался по земле, превращая её в пылающий ад. Но ни одна сторона не сдавалась. Горгулы продолжали атаковать, используя своё численное преимущество, а мы отвечали на удар ударом, выжигая всё вокруг себя.
Наконец, после бесконечных минут борьбы, силы горгулов начали иссякать. Но я увидел, что и мой медведь тоже начал слабеть! Пламя его шерсти стало тусклым, и он уже не мог так быстро уклоняться от нападений. Горгулы словно чувствовали близость победы и усилили натиск. Они окружили медведя со всех сторон, готовые нанести последний удар.
Но тут случилось нечто неожиданное. Медведь собрал остатки своих сил и выпустил из пасти мощный поток пламени, который охватил всех оставшихся горгулов. Камни начали плавиться, превращаясь в жидкую лаву, а туман от крыльев могучих горгулов рассеялся, открывая ясное звездное небо.
Когда дым рассеялся, на месте битвы остались лишь обугленные останки горгулов. Ещё стояли мы, потрепанные, но непобежденные.
Взгляд патриарха уже не был таким презрительным. Теперь он смотрел на нас с интересом ребенка, который следит за прыгающей лягушкой. Те же эмоции на клыкастой морде и пару раз даже блеснуло желание ткнуть в нас палкой.
— Что же, это могло кому-то показаться средненьким развлечением! — грохнул патриарх, когда мы смогли перевести дух. — Но для меня это даже развлечением не считается!
— А что для тебя будет развлечением? Может, в картишки перекинемся? В «дурачка» на щелобаны? — хмыкнул я в ответ.
— Лучше я просто раздавлю вас, да и отправлюсь дальше! Мне ещё собирать души людей, пока татары движутся к Москве! — прогрохотал патриарх.
— Я не дам тебе уйти отсюда! — покачал я головой. — Ты мне ещё за прошлый раз не ответил! За мою украденную жизнь, за украденную любовь!
— Любовь! Ха-ха-ха! Вечно вам, червякам, нужно всё усложнить! Всё гораздо проще, чем вы думаете! А ваша любовь всегда ходит с вами рядом, нужно только быть попроще! Попроще, как Великая Нерожденная! — расхохотался патриарх.
— Хватит разговаривать! Мне ещё друзей на завтрак поднимать! Выходи биться, чудовище рогатое! — буркнул я в ответ. — Вот сейчас рога-то я тебе и поотшибаю!
Патриарх расхохотался ещё сильнее, как будто сидел в первых рядах отличного юмористического шоу. Даже земля содрогнулась от его гортанного смеха.
— Потапыч, ты как? — спросил я тем временем у своего тотемного зверя. — Справимся с этим лошарой?
Медведь согласно рыкнул, потер лапой под носом.
— Я тоже думаю, что наваляем ему по первое число! — раздался голос Тычимбы.
В правой лапе патриарха проявился пылающий трезубец. Он словно спер его у Посейдона и поджег ради пущего эффекта. Но должен признаться — патриарх выглядел и вправду солидно с этим оружием в руках.
Ну что же, огненный меч против огненного трезубца… Правда, последний был в тысячу раз больше, но не сдаваться же из-за такой мелочи?
Патриарх, явно красуясь, взмахнул трезубцем над собой. Мощная волна жара прошла по окружающей земле. Каким-то чудом выстоявшие в наших предыдущих битвах деревья застонали от налетевшего жаркого ветра.
Мне даже пришлось заслониться рукавом, чтобы поднявшаяся пыль не залетела в глаза. В этот момент мой верный Потапыч ринулся на врага. Я проморгал начало его бега, а когда ринулся следом, то медведь опережал меня на четыре корпуса.
— Ура-а-а-а!!! — вырывалось у меня из горла. — В атаку!!! Вали его на пол, ломай ему… рог!!!
Потапыч летел, загребая лапищами. Из-под когтей вылетали клочья дерна, палки, коренья. Пришлось чуть задержаться, чтобы не быть погребенным под этим всем летящим добром и…
В этот момент в мои ноги впились когтистые лапы. Три или четыре полумертвых горгула вцепились в икры и лодыжки, намертво парализуя мои движения. Я начал отмахиваться мечом, но эти твари не отпускали. Они… Они словно задались целью задержать меня!
В это время медведь подскочил к патриарху и совершил гигантский прыжок, его лапы оставили за собой следы расплавленного камня. Патриарх встретил его мощным ударом трезубца, который оставил длинный шрам на боку медведя. Но это лишь раззадорило зверя. Он взревел еще громче и обрушил на засранца всю свою ярость.
