Когти медведя, словно лезвия, прорезали воздух, оставляя за собой искры и дым. Патриарху удавалось уворачиваться от большинства ударов, но некоторые все же достигали цели, оставляя глубокие раны на его чешуе. Кровь патриарха стекала на землю, шипя и окрашивая траву в черный цвет.
Но и патриарх не оставался в долгу. Трезубец, пропитанный магией тьмы, разрезал воздух с такой силой, что даже ветер показался уязвимым перед ним. Он пронзил грудь медведя, вызвав фонтан огня и крови.
— Аграааах!!!
— Потапыч! — вскричал я, сражаясь с когтистыми зацепами. — Я иду!!!
Мой тотемный медведь продолжал бороться. Его сила и решимость были непоколебимы. Он снова и снова бросался на патриарха, не давая тому времени на отдых. Каждый удар становился все сильнее, каждый прыжок — все выше.
И наконец медведь совершил свой последний рывок. Он прыгнул на врага с такой скоростью, что тот лишь успел нагнуть рогатую башку. Когти зверя вонзились в шею Красного, разрывая его плоть и сокрушая крепкую чешую. Патриарх вскрикнул от боли и рухнул на колени, его кровь заливала землю.
Однако же, в следующий миг удар огромного трезубца пронзил тело медведя, подкидывая его высоко в воздух. Медведь взревел, подняв клыкастую башку к бесстрастной луне, а потом обмяк на пылающих остриях.
— Потапыч!!! — вырвалось у меня. — Не-е-ет!!!
Вилы опустились вниз. Мой верный товарищ мешком соскользнул в горящую траву.
Я посмотрел на него — грудь ещё вздымалась. Попытался призвать медведя, но тот не отзывался. Может быть, в отдалении от основной битвы он смог бы залечить раны, но… На мой призыв не было ответа.
— Тебя окружает смерть, царевич! — грохотнул патриарх с довольной улыбкой. — Недавно мои слуги грохнули твоего братца, а теперь я сам убил зверушку. Всё больше и больше потерь, царевич! А для Бездны всё больше и больше приобретений!
— Что? Мой брат? — я встряхнул головой, пытаясь вызвать патриарха на разговор и хоть чуть-чуть оттянуть время.
Вдруг медведь очнётся? Вытащить Потапыча из-под вил не представлялось возможным. Патриарх зорко следил за мной. Он даже взмахнул вилами над медведем и из пустоты донеслось злобное шипение. Похоже, что Тычимба тоже не мог добраться до Потапыча…
— Да, твой средний брат. Мой слуга выбросил его из окна. Старшему же всё представили, как самоубийство! — патриарх ещё сильнее ощерился.
Вот как… Федора убили…
Не скажу, что мы были дружны или что-то в этом роде, но… Родня как-никак.
Я тут же одернул себя. Он родня только в этом мире. Наши тела вышли из одной женщины, а вот наши души… Я не знал, какая душа у Федора, оставалось надеяться, что она воспарит в те пределы, куда он проповедовал вместе с митрополитом Даниилом. Отправится в царствие небесное, а вовсе не в темную прорву Бездны…
Медведь так и не отзывался. Как я его не призывал, в ответ была только тишина.
— Твари… какие же вы твари, — покачал я головой.
Мне было больше жаль Потапыча, чем среднего брата. Всё-таки с тотемным зверем мы провели гораздо больше времени, чем с родней.
Патриарху мои слова не понравились. Он взревел, издавая звук, похожий на скрежет металла о камень, и взмахнул своими крыльями, окутанными мраком.
Новая волна жаркого воздуха прокатилась по горящей земле. Я снова прикрыл глаза, но зорко следил за врагом.
Патриарх ринулся вперёд, размахивая трезубцем, пытаясь пронзить острыми зубцами. Огромный как скала, но быстрый, как рысь. Он двигался с невероятной скоростью!
Я уклонился от атаки, совершив головокружительный прыжок назад, и мгновенно контратаковал, совершив рывок вперёд. Огненный меч рассёк воздух, оставляя за собой след пламени, и ударил прямо в грудь патриарху. Монстр взвыл от боли, но его плоть была крепка, и меч оставил только глубокий ожог.
Его шкуру пробить не так-то просто…
Я прыгнул в сторону, готовясь к следующей атаке. Разъяренный патриарх выпустил реку пламени изо рта, которая устремилась ко мне. Но я перекатился в сторону, избежав пламени, и снова бросился в бой. На этот раз я использовал свою скорость и ловкость, чтобы обойти патриарха сзади и нанести серию молниеносных ударов огненным мечом.
На этот раз я усилил живицей меч до такой степени, что мог бы разрубать камень. Да, пришлось потратить сущности из своих запасов, но если их не использовать сейчас, то можно будет и вовсе не потратить. А мертвому они мне без надобности.
Каждый удар оставлял глубокие раны на теле демона, но тот продолжал сражаться, используя свою мощь и размеры для подавления противника. Трезубец свистел в воздухе. Когтистый кулак бил по земле, оставляя глубокие выбоины в земле.
От дыма становилось всё труднее дышать. Казалось, что пламя само стало воздухом, наполняя мои лёгкие. Я подскочил к медведю. На миг коснулся шкуры и… медвежий бок дернулся! Медведь как будто отозвался на моё прикосновение!
В следующий миг я совершил рывок, уходя от пролетающего удара трезубца. Удары посыпались один за другим. Я только успевал уворачиваться и закидываться сущностями.
Я не сдавался… Мне было что терять…
