— А что? Можем ведь и не успеть, — я взглянул в сторону бредущих огромных монстров. — Давайте, отец Порфирий. У вас там случайно ещё рояля в кустах не завалялось?
— Нет, рояля нет. Да и хоругви тоже нет. Могу обвенчать только по-походному… — ответил ведарь.
— Марфа Васильевна, вы как?
— Я согласна! — выкрикнула она, посылая тучу ледяных осколков навстречу пролетевшему горгулу.
Крылатую тварь просто смело в сторону, где его подхватил Серый и во мгновение ока разорвал на клочки.
Дымчатое марево над полем боя слегка рассеялось, будто сама небесная канцелярия выделила пятнадцать минут на торжественное мероприятие. Между трупами упырей и воронками от заклятий мы встали и взяли друг друга за руку.
Я невольно то и дело оглядывался. Мой взгляд метался между невестой и очередным набегающим отрядом троглодитов — классическая дилемма «целовать или рубить».
Марфа Васильевна поправляла шапку, сбитую порывом ветра от пролетающего мимо огненного беса.
А в пяти шагах от нас ведарь Порфирий, откашлялся и начал говорить, попутно отбиваясь посохом от назойливого мохнатого кадавра:
— Господи, благослови рабов своих… (тук! — прилетело по зубам зеленого мутанта с огромной пастью). Нет, надо покороче, а то не успею… Имеешь ли ты, Иван Васильевич из рода Рюриковичей, намерение доброе и непринужденное и крепкую мысль взять себе в жену эту Марфу Васильевну из рода Собакиных, которую здесь пред собою видишь?
— Да! — ответил я, выпуская огненную сферу в высоко подпрыгнувшего камнееда.
— Не давал ли обещания иной невесте?
— Никак нет, отче! — гаркнул я, отбиваясь от упавшего монстра.
— Имеешь ли ты… зараза окаянная! Да чтобы вы сдохли! — взревел ведарь, отбиваясь от трех клыкохватов. — Имеешь ли ты, Марфа Васильевна из рода Собакиных, намерение доброе и непринужденное и твердую мысль взять себе в мужья этого Ивана Васильевича из рода Рюриковичей, которого здесь пред собою видишь?
— Имею, отче! — крикнула Марфа Васильевна, отражая нападение очередной горгулы.
Видя, чем мы занимаемся, к нам ближе подтянулись ведари, чтобы дать хотя бы пару секунд передышки. Но сверху всё равно прилетали твари, которым хотелось поживиться человечинкой.
— Не давала ли обещания иному жениху? — спросил отец Порфирий.
— Не давала, отче! — крикнула в ответ Марфа Васильевна.
— Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа, ныне и всегда, и во веки веков! Отец наш небесный, благослови союз сей (херак! в морду гаргулье подкованной пяткой) во веки веков!
— Аминь! — хором гаркнули окружающие нас ведари.
От резкого ора даже монстры отступили.
— Целуй же невесту, жених! — выкрикнул отец Порфирий. — Потом можешь и не успеть.
— Горько!
Без костюмов, без торжественных речей и выступлений… — но кому сейчас до таких мелочей? Когда хором гремит «Горько!» не от родни, а от толпы соратников, когда вместо лепестков с неба сыплется пепел сожжённых горгулов — вот это по-настоящему незабываемая свадьба.
Где-то неподалёку взорвался очередной монстр, осветив наш первый поцелуй зловещим заревом.
Кровь на губах — не помада, но разве это важно?
Её губы показались мне слаще миллиона конфет. Дыхание спёрло, а всё вокруг замерло на миг. И этот миг длился вечность…
— Так и живите — в горе и в радости, в здравии и в чумном мору, пока смерть не разлучит вас! А если переживёте сегодняшний день — это будет очень, очень нескоро! — прокричал отец Порфирий.
Мы оторвались друг от друга, улыбнулись и посмотрели в сторону бредущих великанов. Ну что, засранцы, готовы получить сдвоенный удар повенчанной пары?
Бой продолжался до вечера. Уроды и монстры высыпались из Омутов ещё долгое время, но мы их не пропускали.
К сожалению, не только монстры падали на почерневший снег. От выступившего отряда осталось меньше половины бойцов, да и оставшаяся половина была изрядно потрепана. Даже меня не миновала судьба стать укушенным излишне ловким камнегрызом. Цапнул, сука, за пятку, когда трое горгулов с разных флангов напали!
Клыки я ему вышиб, но теперь припадал на правую ногу. Лечиться было некогда, поэтому отмахнулся от взгляда Марфы. Её следовало защищать, чтобы не цапнули — не до лечения…
Мертвые гиганты оказались неповоротливыми монстрами. Мы с Марфой разобрали на составляющие больше половины. Остальных грохнули другие ведари. Этим амбалам нельзя было под конечности попадаться, а так… И здоровее видали!
Однако, монстры из Омутов Бездны постепенно начали заканчиваться. То ли других ещё не подвезли, то ли на формирование бригад требовалось больше времени.
Вскоре двадцать ведарей закончили охоту на кровожадных тварей. Двадцать из полусотни…
К нам на помощь вылетели рязанцы, кто подхватывал раненых, кто утаскивал убитых. Я тоже подхватил одного из раненных, которому клыкохваты отхватили правую ногу по колено.
— Татары снова начинают выдвигать технику, — прошелестело в ухе.
Тычимба принес плохие вести. Если татары снова поведут механизированные части в бой, то у рязанцев могут подойти к концу припасы. А когда выпустят новую партию монстров, то у рязанцев закончимся мы. Новый натиск даже при нашем невероятном героизме не выдержим.
