— Отходим! Все за стены! — скомандовал я. — Все отходим!
— Что там? — взглянула в сторону татарского войска Марфа. — Что-то плохое?
У неё была глубокая царапина на щеке — след от когтя летающего тигра. Не уследил, виноват. Но не смертельно — успеем поправить до возникновения шрама. Да и шрамы сможем убрать при желании.
Это только у мужчин шрамы считаются украшением. В каком-то государстве даже специально операции делают, чтобы казаться мужественнее и опаснее. Женщинам подобные украшения не к лицу.
— Мало хорошего, — вздохнул и добавил. — Вряд ли мы увидим завтрашнее утро…
Мы уже почти дошли до ворот, когда на стороне татар начали выдвигаться новые механические монстры. Оставалось только вздохнуть и попытаться убраться под защиту стен.
— Мурза!!! — пронесся над полем битвы громовой голос княжича, усиленный заклинаниями колдунов. — Я согласен на дуэль!!! Пощадим наших людей!!! Сойдемся в битве королей!!!
— Зачем? — прошептала идущая рядом Марфа. — Мы же отбились…
— От новых атак можем не отбиться, — покачал я головой. — Княжич решил всё поставить на карту.
Тишина повисла над полем, будто сама Бездна затаила дыхание. Даже ветер стих, не смея шевелить кровавый снег под ногами.
Татарские машины замерли. Механические чудовища, готовые ринуться в бой, застыли, будто по команде невидимого кукловода. Из их стальных глоток не вырвалось привычного рёва — только глухое шипение перегретых паровых сердечниц.
А потом раздался смех.
Глумливый, раскатистый, словно гром из ясного неба. Он шёл откуда-то из глубины татарского строя, но звучал так, будто исходил из-под самой земли.
— Дуэль? — прогремел ответ. Голос был низким, словно скрежет железа по камню. — Ты думаешь, твоя кровь чего-то стоит, щенок? Ты дажи не царь… Ты — последний княжик свободного рода!
Марфа сжала мой рукав. Её пальцы дрожали.
— Они не примут вызов, — прошептала она.
— Примут, — я стиснул зубы. — Но не из чести. Из жажды зрелища.
И я оказался прав.
Через мгновение татарские ряды расступились, и на поле выехал бронированный автомобиль.
Чёрный, как уголь из жерла застывшего вулкана, он плыл почти над землёй, не касаясь её. Казалось, что его форма менялась с каждым движением — то сжималась в тугой узел, то растекалась, как дым. Лишь два огня горели в его глубине — холодные, как звёзды над мёртвым городом.
Что-то мне это напомнило. Что-то очень нехорошее. Дурное…
— Я принимаю твой вызов, княжик… Но не жди пощады. Ты всего лишь… развлечение.
Княжич не дрогнул. Он вышел за ворота, и его меч чуть поблескивал в лучах уходящего солнца. Я сразу угадал плёнку водяной магии. Она была едва заметна, но когда настанет время
— Не надо, Кирилл Иванович, — покачал я головой.
— Иван Васильевич, я не вижу другого выхода, — вздохнул княжич. — Хоть задержу его на время, а там… Всё равно не смогу видеть гибель своего народа. Вы правильно говорили, что правитель в первую очередь должен заботиться о своих людях, а уже потом о себе…
— Но у вас разные весовые категории. Вы по сравнению с ним, как собачка рядом с медведем.
— Что же, Давид как-то победил Голиафа, вот и мне надо брать пример с воина древности, — подмигнул он в ответ.
— Княжик! Возьми с собой секунданта! — прогремел голос. — Пусть всё будет по-честному! Жизнь я ему гарантирую!
— Я пойду с вами! — тут же воскликнул воевода Хабар.
— Нет, вы нужны в Рязани, — покачал я головой. — В случае чего — вам принимать командование на себя. Я пойду с Кириллом Ивановичем!
— Но как же… — Марфа Васильевна растерянно посмотрела на воеводу.
— Эх, Марфуша! Нам ли быть в печали? — подмигнул я в ответ. — Тем более, что мурза обещал секунданту жизнь. Я вообще ничем не рискую!
— Я тоже буду рад, если Иван Васильевич окажется рядом, — проговорил княжич.
— Вот и порешали! Пошли, Кирилл Иванович? — улыбнулся я ободрительно.
— А вам не трудно? Вы же после боя…
— Ничего, — отмахнулся я. — У меня ещё есть немного сущностей, так что они поддержат в трудную минуту.
— Тогда позвольте хотя бы вас подвезти! — раздался весёлый крик и за ворота выехал мотоцикл «Урал» с люлькой.
За рулём сидел щерящийся во все тридцать три зуба Ермак.
— А почему бы и нет? — пожал я плечами и полез на заднее сиденье. — Кирилл Иванович, падайте в люльку, там удобнее!
Княжич слабо улыбнулся и в два прыжка оказался внутри люльки. Залетел лихо, как будто тренировался всю жизнь.
Ермак поддал газа, и мы помчались по полю, объезжая трупы монстров и особо глубокие выбоины. Остановились в десятке метров от машины мурзы. Оттуда первым вышел тот самый лысый шаман, которого мы видели раньше. Он поклонился нам и хлопнул в ладоши.
В тот же миг земля задрожала. Куски дохлых монстров поднялись в воздух и воздушными завихрениями их начало вышвыривать прочь, освобождая поле для боя.
Мы молча смотрели, как мертвая плоть разлетается в стороны, словно осенние листья под порывом урагана.
— Ну и ну, — помотал головой Ермак. — Прямо как дворник перед парадом старается.
Из задней двери машины вылез мурза. Вылез сам, хотя с его габаритами это было затруднительно.
