В тот миг, когда ледяной гигант оттолкнулся от земли, Малрис прошептал в Чашу Чистого Льда заклинание. Из её горловины выстрелила прозрачная ледяная нить и туго обвилась у основания могучего хвоста.
Маг вцепился в Чашу изо всех сил. Когда нить натянулась, его с невероятной силой рвануло вверх. Он летел, болтаясь, как марионетка на невидимой нити, белые поля мелькали внизу.
Заргулон не почувствовал нового груза. Для его исполинских размеров Малрис весил меньше, чем одна его чешуйка.
Пальцы его побелели от мёртвой хватки, с которой он вцепился в артефакт. Изначально длинная магическая нить постепенно укорачивалась, подтягивая его всё ближе к летящему дракону. Теперь он уже почти мог дотронуться до чешуйчатого хвоста. А дракон даже при желании не смог бы его заметить.
А внизу разворачивались поистине невероятные пейзажи.
С земли эти владения казались безжизненными и пустынными: бескрайние равнины, укрытые вечным льдом, да редкие острые скалы, торчащие из снега. Но с высоты Север преображался.
С одной стороны, он сверкал, словно вырезанный из чистого хрусталя. Белоснежные просторы переливались под холодным солнцем, ослепляя яркими бликами. С другой — небо играло сияющими мазками. Бирюзовые, лиловые, изумрудные всполохи застыли и на небе, и на земле. Природа не пожалела открыть здесь свою палитру.
Горы вблизи были невысокие, припорошенные рыхлым снегом — округлые и сглаженные ветрами, они тянулись длинной цепью. Но когда взгляд скользнул направо, дыхание перехватило.
Там, разрывая горизонт, вздымалась монументальная гора. Перед этим исполином даже Друвар, величайшая вершина гномьего королевства, показался бы холмом. Её склоны были чёрными, иссечёнными ледяными прожилками. Вершина терялась в облаках, дерзко пронзая небо. Рядом жались множество пиков поменьше, образуя невероятно длинную и мощную гряду, уходящую за горизонт. Как верные стражи, замерли они в вечном поклоне своему владыке.
Маг оторвался от созерцания гор и посмотрел налево. От охватившего его изумления он едва не разжал пальцы. Внизу раскинулось чьё-то огромное поселение. Люди?
Город стоял, вросший в лёд, будто кто-то сумел высечь его прямо из вечной мерзлоты.
Низкие, приземистые здания теснились друг к другу, спасаясь от ветра. Стены — грубые, вытесанные из тёмного камня; крыши — покатые, заваленные снежными шапками. По узким тропам, пробитым между домами, медленно брели фигуры, закутанные в шкуры. Малрис всё больше утверждался в мысли, что это люди. Но как они оказались и выжили здесь?
Сбоку от поселения волшебник увидел гигантскую статую. Она была целиком вырезана изо льда. Её пустые глазницы, казалось, следили за всем вокруг. Размер идола впечатлял — наверняка его ваяли с натуры. Поставь изваяние рядом с оригиналом, и Малрис не заметил бы разницы.
С земли на него смотрел ещё один Заргулон.
Чаша Чистого Льда в руках мага вдруг ожила. Артефакт потянул Малриса и несущего их дракона вниз, к подножию статуи. Заргулон зарычал, пытаясь вырваться из чар, но его тело неумолимо снижалось.
В последний момент Чаша ослабила хватку, позволив дракону приземлиться самостоятельно. Нить, связывавшая их, оборвалась. Но из недр артефакта вырвалась новая — яркое голубое свечение потащило мага вперёд, к огромному длинному дому на краю поселения, ближайшему к ледяному изваянию.
Малрис уже не слышал рёв Заргулона. Дракон что-то яростно выкрикивал, но все звуки поглощала Чаша. У артефакта была своя цель, и всё подчинялось ей.
Волшебник перестал сопротивляться. Им овладело невыносимое любопытство — он никогда не слышал, чтобы Чаши жили собственной волей. А инцидент со слезами списал на свои действия.
Малрис ворвался в длинный дом, выбив дверь ударом плеча. Внутри застыли существа, похожие на людей, но не люди. Впрочем, не это было главное сейчас.
Минуя сидящих, Чаша тянула его наверх, на второй этаж. Длинный коридор со множеством дверей. Вторая, третья, седьмая… Снова седьмая?
Убранство внутри оказалось скудным: кровать, сундук, несколько больших ящиков и множество маленьких.
Малриса потянуло к одному из самых маленьких, стоявшему в дальнем углу. Руки сами открыли его, и он охнул.
Лицо волшебника озарил мягкий голубой свет. В ящике лежал драгоценный камень невероятной красоты.
Прозрачно-голубой, почти белесый, с внутренними переливами, словно застывшие языки ледяного пламени. Он был обработан в обтекаемой, плавной форме, напоминающей сдвоенную у основания каплю, сужающуюся кверху.
Его контуры дышали необычайной симметрией. Сложно было понять, природа или рука гениального мастера создали эту форму.
Одна из драконьих слёз рванула навстречу камню. Они встретились в левой руке Малриса и закружились в причудливом танце, описывая в воздухе идеальные зеркальные дуги.
И всё затихло. Слеза и камень слились воедино. Слеза исчезла, а камень изнутри запылал ослепительным ледяным сиянием. Малрису пришлось зажмуриться — настолько ярким был этот свет.
