— В давние времена, ещё до моего рождения, сама Ультраза не смогла пробить магический барьер Ксал’Ара. Мы воевали с ними за власть. Но потом всё успокоилось. Заключили перемирие. Маги жили на своём острове, редко покидая его. По договору, о каждом их визите в мир уведомлялся глава чёрных драконов. Он следил, чтобы они не рвались к власти. — Она нахмурилась. — А как было на самом деле последние сотни лет — неизвестно. Одно ясно: Ксал’Ар — магическая крепость. Неприступная. С падением Ультразы, чёрного аспекта и ослаблением драконов… боюсь, их уже ничто не удержит на острове.
— Прекрасно. Я не могу навести порядок даже на Этаризе, а тут ещё конкуренты на мировое господство. Хорошо хоть, этих можно сжигать. — Валораз хмыкнул, кровожадная усмешка искривила его пасть.
— Так ты думаешь, тела забрали маги с Ксал’Ара? — спросил он, прищурившись.
— Не знаю точно. — Калитраза качнула головой, её чешуя звякнула. — У них хватило бы сил. Но мотивы? Непонятны. Зачем им все тела? Для изучения хватило бы пары. И черепахи туда же.
— Возможно, стоит наведаться туда. Выяснить. — Валораз расправил крылья, голос звенел упрямством.
— Ты совсем меня не слушаешь? — рявкнула Калитраза, её хвост хлестнул по камню. — Магический барьер! Даже Ультраза не пробила его. А в тебе — лишь часть её силы.
— Я всё равно слетаю, — отрезал Валораз, его глаза горели. — Должен увидеть сам.
Он помедлил, затем голос его стал тише, но твёрже:
— Ещё вопрос. Если Хаосраптор, подчинивший разум Ультразы, был изначальным… не видела ли ты в той армии в Астраторе его потомков? Маленьких хаосрапторов?
Калитраза вздрогнула, зрачки расширились, словно от удара.
— Потомков Хаосраптора? — Её голос дрогнул, пар вырвался из пасти. — Убереги нас пламя от его мелюзги… С чего ты взял, что эта тварь не единственная?
— Надеюсь, он был один. И сдох от ран Ультразы. — Валораз сжал челюсть. — Но я хочу быть готов ко всему. Даже к невозможному. — Он сделал паузу, затем добавил: — И последнее. Слышала ли ты о пророчестве — о Белом драконе, равном богам, и избранном смертном?
Калитраза громко расхохоталась, её смех эхом отразился от скал.
— Пророчество? — Она фыркнула, крылья дрогнули. — Сказка, которой пугают детей. Белые драконы могут появиться в любой стае, очень редко. Но это больные драконы. Они умирают, не успев получить даже имя. — Её голос стал насмешливым, но глаза оставались серьёзными.
— Белый дракон — бракованный дракон, так у нас говорят. Чтобы стать равным богам, ему сперва надо хоть немного пожить. Пока они становятся равными лишь на небесах. Не забивай голову чепухой. Она не поможет тебе стать истинным правителем Этаризы и всего Ривалдиса. Тебе следует сконцентрироваться на более практичных вещах. Лучше учись править. И изучи мир, которым хочешь править.
Она развернулась, расправляя крылья, чешуя сверкнула в отсветах лавы.
— Прощай, Валораз.
Но едва она оттолкнулась от земли, его голос догнал её:
— Передай Визарезару: просто наблюдать.
Глава красного аспекта довольно кивнула. Уголки её пасти дрогнули в лёгкой ухмылке. Этот юный чёрный дракон не совсем безнадёжен, возможно из него и вырастет что-то путное.
Драконий глаз, неподвижный и сияющий, как расплавленный янтарь, впился в Ардолинн, не мигая. Эльфийку пробирала дрожь — не от холода, а от этого взгляда, пристального и проникающего в самую глубь. Чешуйчатые бока дракона медленно вздымались, каждый вдох гудел, издавая звуки что она слышала, пробираясь через чащу.
Но когда зверь заговорил, Ардолинн поняла: перед ней не дракон — дракониха. Голос, глубокий и тёплый, лился с мягкой заботой, будто мать увещевала дитя.
— Долго же ты пробиралась через эти кусты, — произнесла дракониха, в её тоне не было угрозы, лишь усталость. — Смелая. Это похвально.
Она вглядывалась в эльфийку, её зрачки сузились, изучая. Ардолинн застыла под этим взглядом, минуты тянулись, как вечность, пока дракониха, наконец, не заговорила снова:
— А ты, дитя, занята важным делом. — Она чуть наклонила голову, чешуя звякнула, отражая слабый свет леса. — Да, да, дитя, — добавила, словно уловив невысказанный протест. — Для меня ты дитя. Я живу на этом свете куда дольше. Так значит, ты ходила в Слышащий лес, чтобы остановить кровопролитие, задуманное вашим королём. — Она фыркнула, пар вырвался из её ноздрей. — Ох… твоим королём.
Ардолинн вздрогнула, отступив на шаг. Её глаза сузились, сердце заколотилось: впервые её мысли были не её собственными, будто кто-то раскрыл книгу её разума.
— Да, я читаю мысли, — дракониха чуть склонила голову, её голос стал тише, но твёрже. — Вижу тебя насквозь. Честно сказать, то, что я вижу, меня очень радует. Давно я не встречала таких чистых помыслов. Таких… благородных поступков.
Она тяжело выдохнула, звук прокатился по поляне, как далёкий рокот. Её взгляд затуманился.
