— Поговорить? — Калитраза удивлённо приподняла чешуйчатые брови. — Надеюсь, никто из моей стаи не сделал ничего неподобающего? Или вновь требуется контроль над землями, где были сброшены жёлтые драконы?
— Кстати, о жёлтых… — нахмурился Валораз. — Чем завершился последний поиск?
Калитраза удивилась ещё больше.
— Я же докладывала сразу, как вернулся Караг. Он обнаружил лишь немногие тела, разбившиеся при падении. Остальные либо спрятались, либо исчезли. Живых не нашли. Хочешь, чтобы мы ещё раз прочесали окрестности?
Неизвестно, как отреагируют на его приказы другие драконы. Выдавать свои планы нельзя никому. Если и использовать кого-то, то лишь вслепую, доверяя лишь часть замысла.
— Да, — твёрдо сказал он. — Необходимо разыскать остатки жёлтых, живыми или мёртвыми — мне неважно. Главное — подтвердить, что они не покинули эти земли. С последнего облёта прошло слишком много времени. Нужен постоянный надзор.
Он не успел договорить: сбоку приземлился ещё один красный дракон. Молодой — это сразу выдавала ярко-алая чешуя. Быстрым шагом он подошёл и, не дав Валоразу высказать раздражение, поспешно заговорил:
— Прошу прощения, великий Валораз, неутомимая Калитраза, — поклонился он. — Я случайно услышал ваш разговор и желаю помочь. Позвольте мне патрулировать земли жёлтых, окажите такую честь. Пусть я молод, но во мне много сил, я быстр, зорок, и бушующий внутри меня огонь не уступит большинству красных драконов.
— Кто ты? Я не видел тебя прежде, — благожелательно, без злости спросил Валораз. Перед ним стоял не хитрец и не интриган, подслушивающий разговор ради выгоды и новых козней, а юнец, отчаянно желающий проявить себя и выслужиться.
— Это Визарезар, Владыка, — вмешалась Калитраза. — Самый молодой дракон красной стаи, как и вы… — она осеклась, но быстро продолжила: — Прошёл посвящение всего несколько лет назад. Проявил храбрость в бою с захватчиками. Не самый сильный дракон нашей стаи, но и не слаб. За такое грубое нарушение приватности нашего разговора я накажу его, но выполнить поручение ему и впрямь по силам.
Пасть Визарезара расплылась в ухмылке, но он тут же спрятал её, стараясь сохранить серьёзность под оценивающим взглядом Валораза. И замер в ожидании.
— Хорошо, — наконец кивнул чёрный дракон. — Отправляйся в Церерукку. Облети её вдоль и поперёк, но найди следы жёлтых драконов. Летай каждый день, пока не раздобудешь информацию. Докладывать будешь мне лично.
Он умолк, устремив взгляд на Калитразу. Её молчаливое согласие было важно — Визарезар принадлежал к красному аспекту и формально Валоразу не подчинялся. Чёрный дракон понимал: именно её реакция определит, какими станут их отношения. Сможет ли он доверять ей? Или всё сведётся к сухим, официальным взаимодействиям, как с остальными главами аспектов?
Он отчаянно нуждался хотя бы в одном союзнике среди глав, и это волнение читалось в его взгляде, обращённом к Калитразе.
Что именно на неё подействовало — то ли этот взгляд, полный скрытой мольбы, то ли врождённая преданность чёрным драконам — осталось неясным. Но она молча кивнула Визарезару и взмахом хвоста дала знак покинуть вершину, оставив их наедине.
Валораз с облегчением выдохнул. У него ещё оставались те, кому можно доверять. Значит, нужно было использовать это — и попытаться выведать у Калитразы как можно больше.
— Калитраза, какие вообще настроения у драконов? — начал он и запнулся. — Многие… многие меня ненавидят за то, как я поступил с жёлтым аспектом? Кто сейчас управляет стаями? Или все стараются выжить сами по себе?
Он ожидал сурового ответа, раздражения — может, даже холодной отчуждённости. Но на лице красной драконицы появилось странное выражение: сперва лёгкое удивление, потом — едва заметная, тёплая улыбка. Не насмешливая, не жестокая — скорее заботливая. Как будто она увидела в нём не предводителя, а растерянного и испуганного мальчишку.
— Я и позабыла за всей твоей мощью, что ты всего лишь юный, неопытный мальчишка, — мягко произнесла она. — Я ведь знала тебя с самого рождения… А теперь ты уже вот какой стал большой.
— Править тебе ещё рано. Возможно, научишься. А может — это вообще не твоё, — продолжила она.
Как легко она бросает такие слова. Он вглядывался в её лицо, пытаясь уловить намёк на насмешку. Но не увидел ничего — только спокойную, безжалостную прямоту.
