— Вот именно, молодой! — Вайсед изо всех сил пытался увильнуть от задания. — А если я пговалю такую важную миссию? Нельзя молодых посылать так далеко, надо сначала набгаться опыта.
Все мысли его были написаны на лице и Келлус хмыкнул:
— В тепле трактиров опыта не наберёшься. Преодоления и суровые условия закаляют настоящих магов, — поучительно молвил Келлус. — Да и какая это важная миссия. Просто отвезём его и вернёмся.
Вайсед дёрнулся, собираясь возразить, но Келлус оборвал его строгим голосом:
— В его нынешнем состоянии он не опаснее мелкой рыбы в море, — буркнул Келлус, с кряхтением развязывая свой мешок. — Держи, я взял тебе артефакт для дороги. Чтобы не остался совсем без сил.
Он бросил взгляд на Малриса и усмехнулся, его голос сочился насмешкой:
— В отличие от него. Теперь он бессилен везде, а не только вдали от Источника.
Вайсед с недоумением вертел в руках кубок.
— Что это? — спросил он, нахмурившись.
Кубок был небольшим, из потёртого серебра с золотыми прожилками. Он совсем не походил на величественные артефакты Ксал’Ара.
— Это же обычный столовый кубок, — Вайсед швырнул кубок на палубу с отвращением. — Зачем мне чужая посуда?
— Глупец, — отрезал Келлус, его тон стал важным и наставительным. — Это Кубок Устойчивости Тейдона. А теперь иди к рулю. Не мне же его крутить.
Малрис жадно смотрел на артефакт в руках Вайседа, его пальцы дрогнули. Броситься и схватить его? Но в этом кубке слишком мало магической силы. Двоих точно не одолеть. Он обречённо вздохнул и опустил глаза.
Келлус прочитал всё что творится в душе изгнанника.
— То-то же, — довольно пробормотал он, увидев его опущенный взгляд.
За три дня они доплыли до материка, несмотря на неспокойные воды Сердца Вод. С тех давних пор, как была утеряна Чаша Неистового Ветра, погода в море всё ухудшалась.
Ветра становились более яростными, и магам Ксал’Ара было всё труднее добираться до материка. Малрис знал, что орден тратит огромные силы на поиски Чаши. Но до сих пор безуспешно.
Близко то время, когда ветра полностью поглотят Сердце Вод и ни один корабль не сможет отплыть с Ксал’Ара. Времени вернуть Чашу Неистового Ветра оставалось всё меньше. Либо уничтожить её.
Если Чаша будет уничтожена, маги смогут создать новую. И точно больше никогда не вынесут её с острова.
Даже Чаша Гнева Воды не могла усмирить бурю во внутреннем море. Ветер был слишком силён.
Раньше Малрис так же искал Чашу Неистового Ветра, расспрашивая о ней в своих странствиях. То теперь кроме злорадства не осталось ничего.
Угрюмый сарказм и надежда на ветер — всё, что осталось у мага.
Малрис отгонял от себя мысли, что ждёт его на крайнем севере. Территория эта была огромная и таинственная.
Маги-путешественники никогда не забредали на его дальние рубежи. Этому краю даже не придумали название. Просто Север.
Ни одна карта не отображала его полностью. Лютый холод, безжизненные льды и бескрайние просторы без еды. Вот, что ждало Малриса там.
Медленная смерть в таком месте пугала больше, чем мгновенная гибель.
Но в душе мага всё равно теплился огонёк надежды. Не мог же он так глупо умереть.
Отряд из трёх магов высадился на самом краю цивилизации — на узком перешейке, соединявшем благодатные земли Делакина с бескрайним, ледяным Севером.
Малрис был даже рад, что они наконец добрались. Все три дня пути Вайсед измывался над ним: заставлял готовить и приносить еду, насмехался и приказывал вытирать мокрую палубу тряпкой. В шторм.
Он мог разбудить Малриса посреди ночи, чтобы тот принёс ему воды с другого конца корабля. И неважно, что полный стакан стоял у его кровати.
Келлус лишь неодобрительно цокал языком, наблюдая за издевательствами, но не вмешивался, его лицо оставалось бесстрастным.
Такая компания ему точно была не по душе. Он смотрел и на Вайседа, и на Келлуса с глубокой ненавистью. Хотя чаще старался вовсе не обращать на них внимания.
С Вайседом так вести себя удавалось редко: стоило пропустить одно — два его слова мимо ушей — и тут же следовали тумаки и пинки. Малрису было проще сразу выполнить всё, что приказывал тот, кто когда-то считался его близким товарищем.
Три мага отдалились от перешейка всего на несколько миль, а Вайсед постоянно подносил руки ко рту. То ли согревал дыханием, то ли что-то бормотал.
Келлусу тоже было не по себе. Он постоянно ёжился от ледяного ветра, пробиравшего его до костей. Волшебник то и дело доставал свой магический артефакт, чтобы согреться, но даже он не помогал.
