— А потом они будут так благодарны, что вернут тебе крылья.
Ривера охватила вина за ложные надежды, но он заставил себя улыбнуться.
— Именно.
— Удачи, — пожелала Харвестер, и впервые с тех пор, как всё это началось, надежда заставила её голос петь, а глаза — блестеть оптимизмом. Это была та Веррин, которую он помнил, пробившую пятитысячные стены.
В течение нескольких часов всё закончится. Харвестер будет жива и в безопасности, а он снова исчезнет без слов и объяснений.
Внутренности Ривера скрутило. Грёбанный Сатана, не было более жестоких пыток, чем те, что придумал для себя Ривер и собирался через них пройти.
Когда Харвестер дематериализовалась, Ривер бросил последний взгляд вокруг и мысленно попрощался с семьёй. Сделав глубокий, успокаивающий вдох и перешёл в режим бойца. Назад дороги нет.
«Ладно, Сатана, приятель, давай со всем этим покончим».
Ривер вышел из израильского Хэрроугейта возле Купола Скалы, но как только ноги коснулись земли, понял, что-то не так.
Он оказался не в том месте.
Ривер был в Мегиддо.
А это значит, что кто-то его сюда забросил. Снова. Кровь от отрубленных крыльев до сих пор покрывала землю.
Заряд света ударился в землю перед Ривером, и внезапно появился Метатрон, весь блестящий и сияющий, с широко расправленными и поднятыми в предрассветное небо огромными крыльями.
— Привет, Ривер.
Ривер вздохнул.
— Парни, я устал, что вы выдёргиваете меня из одного места в другое. И если ты здесь, чтобы обрезать мои крылья и дать под зад мне с Небес, то ты очень опоздал.
— Я здесь, потому что ты намерен отдать себя в руки Сатаны в обмен на мир.
Ривер вздрогнул, как будто Метатрон залез к нему в голову и вытащил мозги.
— Не буду спрашивать, откуда тебе это известно. Я попрошу не вмешиваться. — Он указал на землю вокруг. — Думаю, мы решили этот вопрос. Можешь переместить меня в Купол Скалы? До встречи осталось всего три минуты.
— Встречи, на которой ты собираешься занять место Рафаэля, да?
Нет смысла отрицать.
— Да.
— Почему ты принял именно такое решение?
Ривер скрестил руки на груди, уже заводясь от этого разговора. У него была священная миссия, и он не мог опаздывать, учитывая, что на этой встрече был почётным гостем.
— Почему ты мне не скажешь, раз уж всё знаешь.
— Хочу услышать это от тебя. — Это был приказ, а не предложение, и Ривер тревожно глянул на расширяющуюся красную полосу на горизонте.
Красный рассвет означает, что прольётся кровь. Древняя мудрость ангельской погоды сегодня должна была сработать на сто процентов.
— Каким бы придурком Рафаэль ни был, но он ангел, — ответил Ривер. — Может, у меня и нет больше крыльев, но я никогда не предам Небеса.
Метатрон вздёрнул бровь.
— А ты не считаешь, что твои мятежные действия и нарушенные правила — это предательства?
Ривер очень тщательно подбирал слова, чтобы те не стали последними.
— Я делал ошибки. Признаю. Но кое-что из содеянного я бы не стал исправлять. Кое-что должно было быть сделано. Не могу объяснить, откуда мне это известно, просто знаю. И я не сделал ничего, чтобы предать Небеса ради Шеула.
— Отличный ответ. А что заставляет тебя думать, что ты равноценный обмен Рафаэлю?
— То, что я ангел, который по преданию должен взломать Печати Всадников, — пояснил Ривер. — Сатана не сможет меня убить. Он будет мучить меня тысячи лет, но я буду нужен ему живым, чтобы исполнить библейское пророчество. Вероятно, он провёл века, пытаясь понять, как использовать меня, чтобы заставить сломать Печати как можно быстрее. Это даст Небесам и Земле больше времени, чем, если бы война началась через несколько дней, в момент рождения Люцифера.
— Ты же понимаешь, что, когда Сатана заберёт тебя в Шеул, ты станешь падшим ангелом, верно? Истинным Падшим?
Ривер вздрогнул. Стать Истинным Падшим — он поклялся, что с ним это никогда не произойдёт, что охотно убьёт себя, чтобы это предотвратить. А сейчас ему придётся добровольно им стать.
— Понимаю.
Метатрон почему-то улыбнулся.
— Отлично. Но этому не бывать. Я собираюсь тебе кое-что предложить, но даже если ты откажешься, я не позволю тебе отдать себя Сатане. Понимаешь?
Находясь в чертовски сильном замешательстве, Ривер уставился на Метатрона.
— Не совсем.
— Я сейчас всё проясню, — протянул Метатрон. — Хотел бы ты вернуть память?
Ривер моргнул. Он явно что-то не так услышал.
— Я только что сказал, что планирую, стать падшим ангелом и узником Сатаны, а ты собираешься вернуть мне память?
Метатрон взглянул на небо, будто искал там ответы. Что всегда казалось Риверу странным, так это то, что Небеса сами по себе очень походили на Шеул — покрывало, занимающее то же пространство, что и человеческий мир, только в другой плоскости.
На Небесах пересекались души ангелов и людей.
Они не устремлялись вверх, если не хотели пересечься в воздушном пространстве Небес.
— Тебе будет дан выбор, но для начала я тебе кое-что расскажу из твоего прошлого, чтобы помочь тебе решиться.
Наконец-то. Спустя столько времени он узнает, почему у него забрали жизнь. И впервые его посетили другие мысли. А что если правда настолько ужасна, что он не сможет с ней справиться?
