— Ривер. — Сжав голову обеими руками, Ревенант вышел из кратера. — Чёрт возьми… Энриет… Я тебя помню. Я помню… всё.
Как и Ривер. Воспоминания продолжали накатывать, и, судя по хрипам Ревенанта, с ним происходило то же самое.
Он увидел Ревенанта, стоящего на камне в простом коричневом одеянии, по цвету совпадающему с цветом его волос.
— Энриет. — Мужчина протянул руку. — Наконец-то мы встретились.
— Наконец-то? — Ривер проигнорировал протянутую руку. — Кто ты?
— Ревенант. Твой брат-близнец.
Энриет усмехнулся.
— У меня нет брата.
Когда Ревенант опустил руку, в его чёрных глазах поселилась печаль.
— Твоя жизнь — ложь. Как и моя.
— Мы познакомились. Здесь. На этом самом месте. — Ривер обвёл пейзаж, видя его в новом свете. — Ты сказал, что приходишься мне братом, и что всё, что я знаю — ложь. — Слова Ревенанта звучали в ушах, будто он произнёс их секунду назад. — Ты сказал, что наш отец мёртв, а Метатрон на самом деле мой дядя. — Ривер резко вдохнул, вспомнив ещё кое-что, что тогда рассказал ему Ревенант.
— Откуда тебе обо всём этом известно? — спросил Энриет. — Кто тебе рассказал?
— Наша мать.
Энриет переваривал новую информацию, а Ревенант спрыгнул с камня, на котором стоял, его сандалии твёрдо ударились о землю.
— Наша… мать? Ты её знаешь? — Сердце Энриета дико колотилось. — Где она?
— Умерла.
Энриет её не знал, но от осознания того, что он никогда не познакомится с ней, его затрясло. Если Ревенант говорил правду, то вся жизнь Энриета была ложью, и люди, которые его любили, которых он считал своими родителями, обманывали его с младенчества. У него было множество вопросов, но сейчас все мысли занимала женщина, давшая ему жизнь.
— Когда?
— Недавно.
— Как?
Ревенант встретился с взглядом Энриета.
— Я её убил.
— Ты убил нашу мать, — выдохнул Ривер, гнев вернулся, такой же острый и ясный, как воспоминание.
Ривер уже был в гневе после того, как узнал, что сделала Веррин, и откровения брата довели его до точки кипения. Он обезумел, рассвирепев на Ревенанта из-за убийства матери, которую Ривер не знал, на всех на Небесах за ложь. За предательство.
Метатрон резко повернул голову и посмотрел на Ревенанта.
— Ты? Ты её убил?
Ревенант зарычал, его крылья, теперь цвета мрамора с золотыми и серебряными прожилками, затмили восходящее солнце.
— А ты, — бросил он в ответ Метатрону. — Ты оставил меня гнить в Шеуле, а его забрал. — Он ткнул пальцем в Ривера.
— У нас не было выбора, — крикнул Метатрон. — Мы могли забрать либо одного, либо никого.
Волосы Ревенанта стали цвета волос Ривера, когда он проигнорировал Метатрона и снова повернулся к брату.
— Ты не дал мне возможности рассказать о нашей матери. Я был юн и одинок, и в тот день, когда узнал о твоём существовании, пришёл к тебе, как брат. Но ты видел во мне лишь врага. — Глаза Ревенанта стали малиновыми, под кожей проступили чёрные вены, когда он в водовороте света поднялся над землёй. Его голос походил на залп пушки, который едва не разрушил барабанный перепонки низших существ. — А теперь вы только это во мне и увидите.
Ревенант взмыл в небо, а когда скрылся за облаком, небеса разверзлись, и пошёл кровавый дождь.
Метатрон стиснул зубы, мышцы под кожей окрасились в красный.
— Всё могло пройти лучше.
Возможно. Но сейчас шаткое воссоединение семьи было последним беспокойством Ривера. Небеса и ад затеяли войну, в которой не будет победителя, а крайний срок заставил Ривера предложить себя Сатане вместо Рафаэля.
— Ты говорил, что я могу отправиться в любое место Шеула?
— В любое место, кроме местообитания Сатаны и мест, которые он посещает. — Метатрон протянул руку вверх и кровавый дождь прекратился. — Ты можешь отправиться в те места, в которые я не могу. Но будь осторожен, Энриет. У твоих сил есть пределы. Ты больше не можешь исцелять демонов. Позитивная энергия от тебя причинит им вред. Из-за одного твоего присутствия некоторые демоны могут превратиться в прах. Ты должен проводить месяц каждый год на Небесах или потеряешь свои самые сильные способности. И Ревенант может в Шеуле тебя учуять, а ты можешь ощутить его присутствие на Небесах. Его работой будет держать тебя подальше, и у него есть для этого сила, которая подпитывается на родной земле.
— А у меня будет преимущество?
— Да, но помни, он — не падший ангел, так что никто, включая и архангелов, не может его ощущать на Небесах. Ты будешь нашей единственной линией обороны, которую ему придётся преодолеть, чтобы украсть записи или убить ангелов… или того хуже, открыть изнутри ворота из Рая в Шеул.
В не таком уж и тонком подтексте было понятно, что Ривер должен не допустить этого. И он не допустит.
Над головой появилось чернильно-чёрное облако, и вместо того, чтобы услышать гром и увидеть молнии, Ривер услышал рычания и крики.
— Демоны на Небесах, — рявкнул Метатрон. — Мне нужно идти.
Метатрон вспышкой исчез. Ривер расправил крылья и взмыл в воздух, потрясённый силой и изяществом, что текли по его венам в его новом теле.
Пришло время проверить эту мощь.
