Земляне прибыли поздно ночью. Тераи привел лодку в потаенную бухточку, где стояли пироги ихамбэ; низко нависшие ветви скрывали их от непосвященных. Дальше они зашагали по извилистой лесной тропинке, оставив позади рокочущие воды Ируандики. Шли долго. Наконец Тераи остановился и три раза переливчато свистнул. Ответный свист прозвучал как эхо, и навстречу им из темноты выступил воин. Тераи обменялся с ним несколькими фразами на туземном языке, затем они двинулись дальше и еще через полчаса достигли лагеря клана Техе из племени ихамбэ. Стелла была так измучена, что сразу же уснула.
Из соседнего шатра вышел старик и с подозрением уставился на девушку. Желтые глаза его под морщинистым лбом были все еще зоркими и жестокими. Ей стало не по себе и захотелось быть поближе к геологу.
– Где Тераи Лапрад? – спросила она, сознавая, что делает глупость.
К ее величайшему удивлению, старик, похоже, понял.
– Россе Муту? Йейо!
Сухая рука указала на один из шатров, вход в который был тщательно завешен шкурой какого-то животного.
– Лапрад!
Никто не откликнулся. Она приподняла шкуру и вошла.
Он еще спал под меховым покрывалом, раскинув огромные голые руки. Стелла почувствовала себя неловко и хотела уже выйти, когда ее внимание привлек легкий шум в другом углу шатра. Молодая туземка сидела там и шила кожаную одежду костяной иглой. Она поднялась и приблизилась к Стелле.
Почти такого же роста, она выглядела совсем как земная женщина. Черные волосы, заплетенные в тяжелые косы, обрамляли лицо с тонкими чертами и прозрачными темными глазами. Только полуобнаженные в улыбке зубы были слишком мелкими, и их было слишком много, да еще клыки выступали чересчур далеко, придавая ее улыбке что-то хищное. От нее исходил слабый пряный запах.
– Моя Лаэле, – произнесла она на ломаном французском. – Твоя кто?
– Стелла Хендерсон.
– Твоя его жена? – Лаэле указала на Тераи.
– Нет, просто друг.
– Моя его жена.
Улыбка ее стала еще шире.
– Если твоя – его друг, твоя – мой друг.
Стелла была потрясена. Значит, в Порт-Металле говорили правду: Тераи живет с туземкой, с самкой, не принадлежащей к человеческому роду! Она смотрела на Лаэле с ужасом. Громкий зевок заставил ее обернуться: проснулся Тераи.
– Вы уже познакомились? Прекрасно. Лаэле покажет вам, как живут женщины, чего я не смог бы сделать…
– Как вы можете… – начала она по-английски.
Взгляд его сделался жестким.
– Не здесь! – оборвал он ее, заговорив на том же языке. – Она способна понять. Позднее!
Он сбросил покрывало, поднялся во весь рост, обнаженный, в одних плавках и потянулся. Под смуглой кожей заиграли мускулы, невероятно могучие и в то же время совершенные по форме.
– Неплохой образчик мужчины, не так ли, мадемуазель? – насмешливо произнес он. – Смесь четырех рас, и от каждой я взял лучшее! – Он шагнул к выходу, отбросил шкуру и снова потянулся, подставляя тело ласковым лучам солнца. – До чего же хороша жизнь! Вы, городские жители, давно об этом забыли. Вчера я не дал бы и пары стелларов за наши шкуры, а сегодня… Что скажешь, Лео? Я прав?
Сверхлев возник неизвестно откуда и теперь терся о бедро гиганта, хлеща его хвостом по голым ногам.
– А где ваши друзья ихамбэ? – спросила Стелла. – Лагерь пуст.
– Одни – на охоте, другие – на реке или где-нибудь еще. Хотите искупаться? В это время дня вода должна быть хорошей.
– Охотно, но что здесь носят в качестве купального костюма? Мой… остался в отеле.
Он весело рассмеялся:
– Купального костюма? Собственной кожи здесь вполне достаточно! Ну что, идете?
Стелла покраснела от смущения. Ей уже приходилось купаться голышом на некоторых «шикарных» пляжах Гонолулу или Флориды, но под пристальным взглядом Лапрада она чувствовала себя неловко.
– Боитесь проиграть от сравнения с Лаэле? – продолжил он. – Лаэле, энта сике! Тчаболитэ на Стелла бигом!
Молодая женщина вышла из палатки, расстегнула кожаную тунику, и та упала к ее ногам. Она была великолепно сложена.
– Здесь, мадемуазель, совсем не те обычаи и условности, что на Земле. Никто не стыдится наготы, но никогда не входите без приглашения в шатер во время трапезы. Этим вы нанесете кровное оскорбление, и вас убьют на месте. И никогда не произносите слово «пища», это не так страшно, но считается очень дурным тоном. Если вы голодны, пользуйтесь иносказаниями – например, попросите «то, что поддерживает жизнь». Ну как, идете на реку?
Это был маленький приток Ируандики, прозрачный и спокойный. Несколько десятков туземцев бродили по отмелям с острогами, охотясь за похожими на рыб водяными животными, другие, чуть дальше, просто купались в заводи. Стайка голых ребятишек, мальчиков и девочек, подбежала к Тераи с радостными воплями. Он схватил одного, высоко подбросил, поймал и поставил на землю. За первым последовал второй и третий, и, наконец, все ребятишки побывали в его могучих руках. Визжа от восторга, они катались по песку у его ног.
– Это мой народ, мадемуазель. Они лучше, чем земляне, они даже не представляют себе, что такое «грех», а главное, не считают себя венцом творения. Ну давайте же, раздевайтесь – и в воду!
