Внезапно звук турбины двигателя из высокого стал низким, затем вообще умолк, и газы, с шипением, едва уловимым в герметичной кабине, белым пером ушли в разреженную атмосферу Марса. Каррер резко ударил по тормозам. «Песчанка», проскрежетав по земле всеми двенадцатью катками, остановилась у подножия плоской дюны, на которую должна была взобраться. Водитель без промедления надел на лицо кислородную маску, не обращая внимания на потерю воздуха, открыл главную дверь, в один прыжок перескочил через шлюз и бросился в задний отсек, где находился клапан, перекрывавший поступление сжатого кислорода в турбину. Там он быстро схватил маленькое колесо и повернул – сначала слегка, затем посильнее. После утечки давление немного понизилось, но белое перо все еще было длиной в добрых два метра, и стрелка манометра медленно, но верно скользила к нулю. Осторожно, контролируя себя усилием воли, Каррер полностью открыл клапан и снова стал закрывать. Клапан застопорился незадолго до полного закрытия. Лихорадочно сорвав с пояса геологический молоток, Каррер вставил обитую железом рукоять в спицы и надавил со всех сил: ось рулевого колеса с сухим треском сломалась. Встревожившись, он вытащил из ящика с инструментами широкую полоску клейкого пластика и попытался заделать протечку, рискуя отморозить руки, даже несмотря на толстые изолирующие перчатки. Утечка усиливалась под напором газа, который теперь вырывался с меньшей силой. С запозданием Каррер вспомнил о кране самого́ резервуара и, открыв люк, кое-как протиснулся между металлическими распорками. Выброс газа прекратился.
Успокоившись, он смог оценить свое положение. Из трех резервуаров с кислородом, которые имелись на «Песчанке», лишь один был полон. Первый он опустошил во время поездки, другой на момент поломки был заполнен чуть более чем наполовину. Теперь кислорода в нем оставалось совсем немного, да и давление было низким. Каррер находился неподалеку от озера Зея, в самом сердце Эллады, примерно в пяти тысячах километров от базы – в точке пересечения нулевого меридиана и экватора, между двумя рукавами Срединного залива. На обратный путь до базы окислителя топлива уже не хватало, хотя он, пожалуй, мог бы преодолеть около тысячи семисот километров. В этой точке его бы встретила вторая экспедиционная «Песчанка» с необходимым запасом кислорода. Ситуация была далеко не безнадежной, и он даже смог бы продолжить движение к озеру Зея, где во время подлета Кертис, астроном, якобы заметил какие-то руины.
Тем не менее нужно было устранить утечку и заменить клапан. В наборе инструментов имелось все необходимое, и Каррер принялся за работу. Связаться с базой до завершения ремонта ему не позволила гордость.
Много времени ремонт не занял. Все участники экспедиции умели пользоваться горелкой, или аргонным сварочным аппаратом. Прежде всего Каррер выяснил причину аварии. Как он и предполагал, клапан был забит песком, неосязаемым песком Марса, который покрывал планету тонкой пленкой различной толщины. Слабым марсианским ветрам удавалось поднять лишь мельчайшую кварцевую пыль.
Каррер еще раз запустил турбинный двигатель – тот тихо заурчал. Тогда он вызвал по радио базу:
– Алло, база. Это «Песчанка-один».
– Это база. Слушаем.
«У аппарата Макадам, – подумал Каррер. – Узнаю́ его шотландский акцент».
– У меня поломка, не слишком серьезная. Утечка в трубе подачи горючего, еще и клапан заблокирован. Я потерял почти весь газ из второго резервуара. Первый пустой, остается третий. Думаю, смогу добраться до страны Девкалиона, к вершине мыса Дион, а может, приближусь к нам еще больше. Доставьте мне сменные баллоны. Я намерен доехать до озера Зея, как и планировалось, а затем вернуться…
– Это Харрингтон. Я бы предпочел, Каррер, чтобы вы вернулись сейчас же.
– Но, командир, я всего в двухстах километрах от цели! В любом случае я не смогу достичь базы самостоятельно. Четырьмястами километрами больше или меньше…
– Ладно, но будьте осторожны. Отправляю к вам «Песчанку-два» с Баллини и Григорьевым. Выходите на связь каждый вечер и помните: после отбытия звездолета у нас осталось только две «Песчанки», ваша и Баллини!
– Хорошо. До скорой встречи!
«Песчанка» устремилась к дюне. Турбина тихо урчала, работая на средней скорости. Рифленые катки поднимали мелкую охристую пыль и вгрызались в кору. Феномен ее образования Каррер выяснил совсем недавно: весной тонкое покрытие ледяного полюса испарялось, и в более низких широтах водяной пар конденсировался, растворяя минеральные соли. Летом вода снова улетучивалась, и соли, смешанные с илом, образовывали твердый слой. Корки накладывались друг на друга по воле ветров, наносивших на них все больше и больше ила, из-за чего возникли новые корки. Каррер смутно надеялся на то, что сможет пересчитать все эти слои и набросать хронологию, пусть и крайне относительную.
