Они, как и годы назад, взялись за руки и неспешно побрели по улице. Неторопливо наползали осенние сумерки. Дождя не было, и это очень радовало. Нечасто октябрь так баловал. Стоило этим воспользоваться и подышать свежим воздухом подольше.
Когда Аля с Женей проходили мимо книжного, Аля сурово посмотрела на мужа и погрозила пальцем.
— Даже не думай! — предупредила она.
— Да я б только с Кузьмичом поздоровался, и пошли бы дальше, — смутился Женя.
— Да, конечно! — Аля закатила глаза. — Я тебе лекцию про форштевни всю жизнь припоминать буду!
— Кузьмич про это больше года назад рассказывал…
— А у меня как сейчас он перед глазами. Нет уж. Мы идём в ресторан!
— Хорошо, — сдался Женя, — но когда вы уедете…
Аля пихнула его локтем, и они прошли мимо книжного так, словно его тут никогда и не было.
IV
Данные из Новосибирска Незабудка получила в тот же день, но отказалась что-либо рассказывать, пока Пятитысячный не вернётся со своего задания. Мама с Этим изнывали от любопытства, но Незабудка ничего им не говорила. Приходилось играть в настолки и петь в караоке. Наконец, Пятитысячный приземлился и подключился к диспетчерской.
— Кто начнёт? — спросил он.
— Давай ты, — предложил Этот.
— Хорошо. Во-первых, держите снимки. Снизился, насколько смог.
Друзья уставились на экран.
— Во-вторых, отчитываюсь. Институт не заброшен. Если приглядитесь, то увидите, что за территорией ухаживают. Значит, вероятность того, что образцы сохранились, а оборудование рабочее, весьма велика. Из плохих новостей. Просто так туда не попасть. НИИ зачем-то воткнули посреди лесных дебрей, ни дорог, ни транспортного сообщения. Наверное, чтобы учёные не разбежались. Видите слева вертолётную площадку? Единственное, что их могло доставить во внешний мир, — это «вертушка». Её я там не углядел, возможно, на ней кто-то улетел, чтоб никогда больше сюда не возвращаться. Остались ли там живые люди, я не знаю.
— Придётся идти пешком, — сказала Мама.
— Тебе легко говорить, — возразила Незабудка, — у тебя же ноги есть. А малыш?
— Что «малыш»? Будет ехать на своём колесе, пока местность позволит. Потом… — Мама сделала театральную паузу. — Та-дам!
Она выхватила что-то из своего транспортировочного отсека и набросила себе на плечи. Это оказался слинг.
— Донесу я твоего малыша, — подытожила она.
Незабудка радостно рассмеялась.
— Теперь ты рассказывай, — Этот погрозил Незабудке пальцем.
— Ой, что я вам сейчас покажу… — Незабудка включила видео. — Смотрите.
Последовала нарезка кадров в обратной перемотке с камер видеонаблюдения. На них мужчина лет сорока в костюме при галстуке перемещался по территории аэропорта. У него были чуть длинноватые русые волосы. Лицо гладковыбритое. Фигура — спортивной, подтянутой, но её портил один маленький дефект: мужчина слегка сутулился.
— Судя по регистрационным данным, его зовут Павлов Иван Петрович. Летал из Новосибирска в Москву. Если поискать его в Сети, выяснится, что это известный учёный. Доктор медицинских и биологических наук, профессор. Правда, есть одна неувязка. Сейчас ему должно быть не менее ста тридцати лет.
— Как-то он на них не выглядит, — отозвался Этот. — И что-то я не припоминаю, чтобы люди столько жили.
— Да, не клеится, — согласилась Незабудка. — Но вы смотрите дальше…
Павлов задом наперёд вышел из аэропорта и спустился на парковку. Там…
— Не может быть! — хором закричали Мама, Этот и Пятитысячный, а Незабудка довольно захихикала.
На стоянке стоял вертолёт. Павлов сел в «вертушку», и та взмыла в небо, скрывшись за границами кадра.
— Вот это поворот! — Мама всплеснула руками. — Тогда нам с малышом пора выдвигаться.
— Не называй меня малышом, — попросил Этот.
— Хорошо, мой сладенький, тогда мамочка будет звать тебя малёчком!
— Ладно, пусть будет малыш! — согласился Этот.
— Так, ребзя, — Пятитысячный решил вернуть разговор в нужное русло, — я вас смогу только до Новосиба подкинуть. Ближе к институту мне сесть негде. Да и не улыбается мне с волками и медведями лично встречаться. Малыш, вон, с кабаном в тот раз не подружился почему-то… Но это шуточки. Неразрешённым остаётся один вопрос: как мне вас потом забирать? Неизвестно, сколько вы туда добираться будете, когда вернётесь, есть ли там связь… А у меня же рейсы, командировки…
— Мой самый лучший в мире самолёт, — проворковала Незабудка, — когда ты последний раз был в отпуске?
— Я? Да никогда не был.
— Самое время его взять. Впустую ещё успеешь налетаться. Подождёшь их столько, сколько потребуется. Я всё согласую.
V
— Моноколесо? — Друг присвистнул. — Элегантно. А мне такое сделаешь?
Женя улыбнулся.
— Если хочешь. Придётся кое-что модернизировать, а так всё реально.
— Да не стоит, — отмахнулся помощник. — Стёпа не одобрит. Он же хотел летающего робота из фильмов.
— Как знаешь, — Женя пожал плечами.
— Лучше я сохраню свою первозданность. Когда поломаюсь, поставите меня в музее робототехники.
— Да раньше я поломаюсь, — усмехнулся Женя. — У тебя запас прочности — закачаешься!
— Рано или поздно все там будем, — философски изрёк Друг.
