Она позвала Стёпку, и они сначала действительно сделали селфи. Осторожность никогда не помешает. А вот теперь можно и перекусить. Прогулка благостно сказалась на аппетите.
II
Незабудка снова подсуетилась и организовала абсолютно пустой воздушный коридор, не пересекающийся с другими бортами, поэтому Пятитысячный мог спокойно погонять на предельной скорости. Помня о том, что рано или поздно ему придётся уходить из профессии из-за износа, позволял он себе такое нечасто. Иногда, зато с огромным удовольствием. Тем более, его пассажирами были роботы, которым это не доставляло никакого дискомфорта.
Облака под ними не баловали разнообразием и выглядели, словно их размножили на компьютере, пытаясь сэкономить бюджет. Мама, смотревшая до этого в окно, заскучала и не нашла ничего лучше, как начать терроризировать Лукерью, задавая ей всякие глупые вопросы и давая невыполнимые поручения. Хорошо, что голографическая стюардесса не обладала собственным интеллектом, иначе бы не миновать скандала.
Этот тоже придумал себе развлечение. Он катался туда-сюда по салону, бормоча только что придуманную считалочку. Пятитысячному следовало бы приструнить друзей, но он не стал так поступать. Пусть немного похулиганят. На земле им будет чем заняться, и времени на шалости не останется.
Этот продолжал кататься по салону, декламируя:
Раз, два, три, четыре, пять!
Вышел робот погулять.
Вдруг жестянщик выезжает
И горелкой угрожает.
Пш-пш, ой-ой-ой!
Умирает робот мой!
Повезли его в больницу
Да сорвали поясницу.
Когда в сервис потащили,
Так три раза уронили.
Разобрать уже хотели,
Но в итоге пожалели.
Притащили к Незабудке,
Встал он на ноги за сутки.
Раз, два, три, четыре, пять!
Робот вновь идёт гулять!
Мама перестала третировать Лукерью и уточнила:
— Ты же не сам придумал. Была считалка про зайца.
— Ага, — согласился Этот. — Теперь она про робота. Надо идти в ногу со временем. Кого увидят новые люди первыми? Зверей? Не-а. Нас. Будем адаптировать учебную программу.
— Интересная мысль, — договорить Мама не успела.
— Быстро пристегнитесь! — скомандовал Пятитысячный.
Спорить никто не стал. Если капитан приказывает, надо выполнять.
— Что-то случилось? — поинтересовался Этот.
— Какой-то придурок несётся нам навстречу. Сейчас попробую с ним связаться. Будьте готовы к аварийным манёврам! Борт 237 — неопознанному воздушному судну! Ты что творишь-то, пудель дискотечный⁈ Свали из моего коридора!
В ответ послышался смешок, и незнакомый голос произнёс:
— Привет, пятачок! На связи лучший в мире воздушный лайнер «МС-3500К», бортовой номер 593. Тебе надо, ты и сваливай!
— «МС»⁈ — удивился Пятитысячный. — Ты заблудился, что ли? Дорогу домой спросить хочешь? Проследуй в своё воздушное пространство и не отсвечивай! Тебя в Омске заждались!
— Не хочу, — «МС» снова засмеялся. — С чего ты решил, что тут твоё небо?
— Потому что такие правила!
— А мне на них плевать! Где хочу, там и летаю!
— Похоже, у него колпак сорвало, — ахнула Мама.
— Слушай, пятачок, — продолжил «МС», — есть предложение. Продолжаем лететь друг на друга. Кто первый обделается, тот и сваливает. Победителю достаётся весь этот регион. Ты уже не первый, кого я сделаю. Скоро всех вас на землю приземлю, будете в аэропортах гнить на вечном приколе!
— Да пошёл ты! — отозвался Пятитысячный и прервал связь. — Сейчас диспетчеру сообщу, но что-то мне подсказывает: он не отступит. Придётся уклоняться.
— Мамочки… — пробормотал Этот.
— Да здесь я, здесь, малыш, — отозвалась Мама. — Только сделать ничего не могу. Вся надежда на нашего пилота.
— Сейчас я тебе наваляю! — прорычал Пятитысячный и приготовился к бою.
III
Хикари в очередной раз заехала за Другом, чтобы забрать его в студию. Такси ей оплачивал канал, поэтому в расходах Хикари не стеснялась.
— Тебе пора уже собственные ключи сделать, — пошутил Женя.
— Легко, — отозвалась Хикари. — Только мне твоя жена сразу голову откусит. Хлоп, и нет больше популярной ведущей. Закрываем передачу.
— Ну… — Женя задумался. — Вряд ли всё будет так просто… Она изобретательная.
— Ой, ладно! — отмахнулась Хикари. — Ты, кстати, чего один кукуешь?
— Мои в Крыму отдыхают, а мы с Другом на хозяйстве.
Хикари вскинула брови.
— Тогда, может, я как-нибудь вечерком загляну? Шампанского прихвачу, языки почешем, молодость вспомним?
— Я не пью почти, — стал отнекиваться Женя.
— Я ж не тебе, — Хикари хлопнула его по плечу. — Сама принесу, сама же и выпью. Не проблема.
— Не знаю… — промямлил Женя.
— Ты чего, Женёк? Соберись! — подбодрила его Хикари. — Я ж ничего крамольного не предлагаю. Нам по воку притащу, роботу — новую книжку. Всё прилично будет, не парься! Ты фунчозу с морепродуктами любишь?
Женя растерянно заморгал глазами. Он не ожидал такого напора.
— Не пробовали, что ли⁈ Исправим. Я такую принесу, ты ещё месяц будешь палочки облизывать!
Взвесив свои шансы отболтаться, Женя понял, что они невелики или вообще равны нулю.
