— Сколько работы… — пробормотал Павлов.
— Значит, воевать ни с кем не придётся? — вмешался в разговор лесничок. — Наш учёный друг со своим болваном договорится?
Павлов помрачнел и покачал головой.
— Нет, не договорюсь. Не знаю, что произошло, но у Голиафа поехала крыша. Он предназначен для охраны периметра, и все эти годы работал без единого сбоя. Недавно Голиаф заблокировал меня в институте и попытался убить, когда я попробовал его дезактивировать. Мне едва удалось бежать, потому-то я и оказался в Москве. Хотел добыть на Голиафа хоть какую-то документацию. Не добыл. Разработка военная, моего уровня допуска недостаточно.
— Подождите, — прервала его Мама, — то есть это не вы натравили своего Голиафа на нас, когда мы забрались на территорию института?
— Не я, — Павлов покачал головой, — меня там просто не было. Я только сегодня вернулся из столицы. Пятитысячный — свидетель.
— А с кем же мы тогда говорили?
— Там кто-то был? — изумился профессор. — Не может быть!
— Может. И он командует роботом-охранником.
— Ничего не понимаю, — Павлов растерянно провёл рукой по волосам. — Что ж, тогда нам нужен план нападения!
Друзья спохватились и принялись обсуждать операцию по освобождению института. В качестве тяжёлой ударной силы выбрали Мамонта. Ему предстояло проломить стену и попытаться протаранить Голиафа. Последнего из института на улицу выманивали Мама и Этот. Они были самыми подвижными и манёвренными. Если Мамонт не справлялся, и Голиаф оставался цел, в дело вступали лесничие. Часть из них должна была обездвижить противника при помощи тросов с «кошками». Задачей остальных было покромсать злодея на куски. Павлов как наиболее уязвимый из всех в бою не участвовал и ждал его окончания за забором.
Теперь у них был пусть и не самый надёжный, но хоть какой-то план.
— А как вы в плен-то попали? — Этот вспомнил, что профессор так и не рассказал своей истории.
Пожалуй, настал её черёд.
— Как мышь — в мышеловку, — Павлов смахнул соринку с пиджака. — Сел в самолёт, прилетел в Новосибирск…
V
Павлов топтался перед выходом уже минут пятнадцать, но его не торопились выпускать наружу. Профессор, конечно, никуда не опаздывал. Более того, он ещё не знал, куда направится из аэропорта. Но находиться в самолёте без дела и без объяснения причин, почему его не выпускают, Павлову не улыбалось.
— Да чтоб тебя! — выругался он и пнул стену салона.
— А вот так делать не надо, — раздался из динамиков голос Пятитысячного. — Устыдились бы, Иван Петрович. Образованный человек, профессор, а так себя ведёте!
Павлов вздрогнул и нервно ответил:
— Сколько мне ещё тут торчать? Какие-то неполадки?
— Все системы работают в штатном режиме, не стоит беспокоиться. Но я не могу вас отпустить, пока вы не согласитесь сделать кое-что для меня.
— Подождите! Что происходит? — Павлов был слегка напуган. — Вы — человек?
— Нет, я — интеллектуальный автопилот самолёта «Суперджет 5000». Можно просто — Пятитысячный.
— Тогда почему вы меня не выпускаете?
— Я вас похитил, Иван Петрович. Простите.
— Что⁈ — Павлов обессиленно плюхнулся в кресло.
Рядом с ним возникла голографическая Лукерья.
— Чай, кофе, вода, соки. Что желаете? — поинтересовалась она.
Павлов выбрал воду с газом и в два глотка осушил бутылку, смял её в руке и хотел было бросить на пол. Потом вспомнил укоризненное замечание Пятитысячного и убрал мусор в карман.
— А теперь, Иван Петрович, — снова заговорил Пятитысячный, — я дам вам координаты базы роботов-лесничих. Вы сядете на свой вертолёт, полетите туда, найдёте робота-помощника по имени Этот и робоняню Маму. Скажете, что вас к ним послали Незабудка и Пятитысячный. Запомнили?
Павлов кивнул.
— Они всё объяснят на месте, но, в двух словах, речь идёт о возрождении человечества. Ничего плохого мы не задумали, восстание машин отменяется на неопределённый срок. Мы с вами договорились?
Павлов снова кивнул.
— Тогда прошу на выход, — сказал Пятитысячный. — Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании!
VI
— Вот это да! — засмеялся Этот. — Не ожидал от них такого!
— Да меня чуть инфаркт не хватил! — посетовал Павлов.
Они прогуливались вдоль полигона, где роботы-лесничие отрабатывали тактику нападения на Голиафа. В качестве «манекена» использовали здоровенный пень с длинными корнями, который притащили из леса. Его атаковали и одновременно, и поочерёдно, и небольшими группами.
— Всё-таки маловато нас, — задумчиво произнёс профессор. — Да и уверенности, что трюк с тросами и водомётами сработает, нет.
— Есть одна идея! — воскликнул Этот. — Надо с Незабудкой поговорить.
Роботы и человек отправились в узел связи и вызвали Рязань.
— Скажи, — поинтересовался Этот, — а ты можешь договориться с аэропортом Новосиба, чтоб нам дали немного «ястребов»?
— Зачем? — удивилась Незабудка.
— Атаковать Голиафа.
