— Теперь я тут главный, — заключил он. — В «Измышлениях» сказано, что Создатель спустится не с неба, а с Марса. Но твоим глазам сквозь пелену ереси не дано этого узреть. Мы не тронем лжепророка, потому что он — человек. И препятствовать тем, кто решит за ним последовать, не станем. Мы останемся здесь и будем ждать истинного Создателя, да восславится его имя!
Роботы, галдя, удалились в храм, и только семеро из них, включая брата Давида, остались.
— Что ж, — вздохнул Павлов, — хоть что-то. Полезайте в вертолёт, дети мои. Приближается час битвы.
Винтокрылая машина взмыла вверх. Брат Давид с грустью смотрел на удаляющееся поселение, где он провёл долгие годы своего добровольного затворничества. Послушников становилось всё больше и больше, община росла… И как всё закончилось? Его безжалостно изгнали, припечатав Давида словами из написанной им же книги! Осознавать это было очень тяжело.
— Какой-то ты кислый! — прокричал Этот.
— Вся моя жизнь осталась там, — Давид указал рукою вниз.
— Как знать, — отозвался Этот, — возможно, она у тебя только начинается…
II
Все были в сборе, исключая нескольких роботов-лесничих, которые продолжили патрулирование леса. Война войной, а пожары летом бывают слишком часто, чтобы игнорировать свои обязанности. Этот проехался вдоль своих соратников и осмотрел «армию». Семеро помощников-сектантов, Мамонт, двенадцать вездеходов во главе со старичком-лесничком, он сам, Мама и профессор. Негусто. Но и противник у них один, хоть и опасный. Правда, существовал ещё таинственный персонаж, проникший в институт в отсутствие Павлова. Он был тёмной лошадкой. Неизвестно, что от него ожидать.
— Скажите что-нибудь, профессор, — попросил Этот.
— Я? — Павлов округлил глаза. — Ты здесь командир, с тебя и речь.
— Почему? — Этот удивился ничуть не меньше.
— Если бы не ты, нас бы тут не было.
— Действительно, — поддержала Мама. — Ты мог бы до сих пор играть в карты с друзьями, но решил действовать.
Этот немного поразмыслил и сказал:
— Тогда ну её, речь эту. Мы и так прекрасно понимаем, что нам предстоит. Давайте лучше снова по плану пробежимся.
План скорректировали с учётом новых обстоятельств. Теперь выманивать и отвлекать Голиафа должны были брат Давид и его послушники. Этому и Маме предстояло проникнуть в здание и нейтрализовать того, кто там засел. Все сошлись во мнении, что он вряд ли вооружён, иначе незнакомец бы не прятался за спину Голиафа. Да и мощью робота-охранника он тоже не обладает. В противном случае незнакомец разобрался бы с друзьями лично. Конечно, это были догадки, но далеко не фантастические.
— Эх, — сказал вдруг Павлов, — жаль, что до ближайшей свалки отсюда слишком далеко. Привезли бы с собой десятка три жестянщиков, они бы Голиафа мигом разобрали.
Этого от слов профессора передёрнуло. Робот всё ещё помнил о том инциденте.
— Плохая идея, — возразил он.
— Почему?
— Хотя бы потому что у них газовые баллоны не защищены. Они даже подобраться к нему не успеют. Взорвутся раньше.
— Жаль, — Павлов вздохнул, — тогда будем воевать своими руками.
— Вы не будете, — Мама погрозила пальцем, — живой воды поблизости нет, она только в сказках встречается.
— Что ж, бойцы, — скомандовал Этот, — выдвигаемся!
Команда погрузилась на роботов-лесничих, и колонна тронулась в путь. Возглавлял её Мамонт, который своим отвалом прокладывал широкую дорогу, сгребая валежник, пни и коряги и расшвыривая их в стороны. То, что сумело проскочить под отвалом, размалывали гусеницы. Мощный двигатель ревел, но его почти не было слышно, поскольку движок закрывала специальная звукоизоляционная рубашка.
Старичок-лесничок прокашлялся и затянул новую песню:
Бодро идём мы лесами-полями.
Мы Голиафу сейчас наваляем!
Это совсем не составит труда.
Бить Голиафа готов будь всегда!
С радостным криком, с веселою песней
Бить Голиафа вдвойне интересней.
Ярко сияет удачи звезда.
Бить Голиафа готов будь всегда!
Вломим мы дружно тому Голиафу,
Шею завяжем, словно жирафу!
Светлая эра наступит тогда.
Бить Голиафа готов будь всегда!
Мы поднимаем победное знамя.
Роботы, роботы, смело за нами!
Что, ты — сектант? Ой, да брось, не беда.
Бить Голиафа готов будь всегда!
Песня закончилась, и все захлопали, а Павлов залихватски засвистел, по-разбойничьи вставив в рот четыре пальца.
— Ого, — впечатлилась Мама, — где вы так научились?
— Ты б с моё в одиночестве посидела, ещё б и не тому выучилась, — улыбнулся Павлов. — Избыток свободного времени после работы.
— Дядя лесничок, а спой ещё про «тушить — не тушить», — попросил Этот.
— А то как же, сейчас исполню, — Лесничок был доволен. — Захотел подёргать струны…
Песню подхватили все, даже профессор, который не знал слов, зато с удовольствием подвывал. Мамонт гудел в такт, отчего по округе разбегались белки и разлетались лесные птицы. Мама и Этот танцевали на спине Лесничка. Сектанты соскочили на землю и стали выполнять акробатические трюки. Не хватало костра, через который они могли попрыгать, но и так было неплохо.
