Джон всегда гордился своей полной неспособностью ощущать угрызения совести. В жизни разведчика нет места эмоциям. Но – увы – он успел сблизиться кое с кем из команды «Ариэля». Тяжело думать о том, что с ними стало. Джон почти считал Айру другом. А о Рэйчел вообще не хотелось вспоминать.
Время от времени её лицо всплывало в памяти, и Джон всякий раз говорил себе: выбора не было. Сопротивление никогда не дало бы антивещество. Да Джон и не слишком пытался заполучить топливо. С самого начала переговоров он завёл речь о том, чтобы занять место земного астронавта. А как иначе?
Джон понял, что делать, как только посмотрел вместе с Эми на звёздные карты в системе Плодовитых. Нью-Анджелес оказался в пределах досягаемости – и у Джона тут же родился план.
Труднее всего было в самом начале, когда пришлось убеждать Айру и доказывать, что и в самом деле можно раздобыть топливо. К счастью, скомпрометировавший себя роботер затеял бучу и облегчил работу. Айра сосредоточился на том, чтобы поскорее убраться из чужой системы, и не задумался как следует о возможности раздобыть топливо на занятой врагом планете, предупреждённой о попытке кражи топлива.
К счастью, всё прошло именно так, как и задумывалось. Из всей команды только Джон и Хьюго понимали, насколько опасны инопланетяне. Ублюдки сломали лучший файерволл без малейших усилий, словно его вовсе и не было. Ненавистные скоты! Лютая угроза человечеству. Её нельзя терпеть, нельзя мириться. К несчастью, «Ариэль» не очистить от инопланетного вируса. А значит, кораблю нельзя возвращаться домой.
Увы, команду в этом не убедить. Тут никаких сомнений. Если бы Джон предложил оставить «Ариэль», Айра запретил бы всякое противодействие инопланетной угрозе и тем обрёк бы на гибель всех. Пришлось втайне готовить разрушение корабля.
Айра сильно осложнил жизнь, потребовав забрать роботера на планету. Но Джон и это сумел обратить себе на пользу. На тот случай, если бы план провалился, роботер стал бы идеальным козлом отпущения. К тому же на руках оказался отличный способ убедить землян в том, что всё окончилось вместе с гибелью галатеан и захватом «Ариэля». Если всё прошло как задумано, корабль уже уничтожен вместе с его зловещим инопланетным грузом.
Джон знал, что Айра не позволит захватить себя. Как только земные корабли появятся в точке встречи, капитан либо удерёт, либо уничтожит себя. А топлива почти нет, бежать некуда.
В результате земляне будут знать об инопланетянах не больше, чем месяц назад. А галатеане получат все нужные сведения, мчащиеся к ним на борту земного разведчика. Джон прибудет домой даже быстрее, чем прибыл бы «Ариэль», вынужденный пробираться по задворкам территории, контролируемой королевством. А Джон полетит напрямик, заправляясь без очереди.
Если в плане и был изъян, так это необходимость оставить Хьюго. Джон надеялся передать его сопротивлению в качестве частичного платежа за услугу. Местные получили бы ценного эксперта по оружию и надёжно спрятали бы в подполье человека, слишком много знающего об инопланетной угрозе. Однако сопротивление не проявило интереса, и физиком пришлось пожертвовать. Хотя, по большому счёту, он ровно ничего не значил. А вселенная без него уж точно станет менее раздражающим местом.
Пусть и не слишком гуманный, план стал вершиной карьеры Джона. Увы, об этом не расскажешь никому. Флот Галатеи вряд ли поощрит блестящую комбинацию, основанную на предательстве своего командира и товарищей – пусть и в исключительных обстоятельствах.
Джон вздохнул, встал и побрёл к туалету, закрылся и посмотрел в зеркало. Оттуда глядело чужое лицо. Джон скучал по прежним чертам и ненавидел новые раскосые глаза, сломанный нос, нелепые усики. Джон ненавидел их прежнего хозяина. Акбар Инглес был неотёсанным болваном, лишённым чувства юмора, не способным понять оружие, которым управлял, и нормально общаться с коллегами. Как и большинство землян, немногим лучше крестьянина. Но, как справедливо указала Митта, тем легче притворяться Акбаром.
Провалы в памяти, конечно, вызывали удивление сослуживцев, но Джон поведал о попойке с наркотиками, пошедшей совсем не так, как хотелось бы. Грубо изображённого смущения оказалось достаточно для того, чтобы такой же гнусный мужлан-сослуживец дружески похлопал по спине и посмеялся над неудачником.
Джон спустил комбинезон до талии, обвязал сверху полотенцем и протянул левую руку над раковиной. Затем он с чрезвычайной осторожностью вынул из спрятанного в теле биополимерного кармана нож из кости и структурированного углерода. Руку жгло огнём. Кровь и красная упаковочная плазма лились в раковину. Вытаскивая оружие, Джон скрипел зубами.
В дверь замолотили.
– Эй, Акбар, жирный ублюдок, надо идти.
Это Юрий, сосед по кубрику.
– Ещё минутку, – сказал Джон густым басом Акбара.
Наконец нож вышел целиком – узкий, зловещий на вид, с зазубренным лезвием, сделанный так, чтобы оставаться незамеченным на фоне кости при рентгене. Джон наспех обмыл нож, плеснул воды в лицо и спустил воду в унитазе.
