Егор свернулся калачиком, а Наташа прижалась к нему сзади, обвив его руками. Она и кровать грели его своим теплом. Он почувствовал, как неудержимо проваливается в сон.
- Что с нами будет, - слабо пробормотал он, - если китайцы начнут войну?
- Ничего страшного, - прошептала Наташа, нежно целуя его. - Мы сгорим в атомном пламени. Это случится быстро. Вспышка, миг адской боли и небытие. Ты же видел в кино, как это бывает. Ты даже попал под ядерный удар в Сибино, помнишь?
- Ты уцелеешь, - сонно прошептал Егор. - Ты ведь живешь не здесь, а в антарктическом сервере. Или где-то еще... в месте, о котором не знаешь сама...
- Нет, милый. Меня сотрут. Зачем нужен друггл, если его человек исчез? Каждый день стирают миллионы ставших ненужными другглов. А твоя душа будет жить вечно... если верить вашим переиздаваемым сказкам для взрослых.
Егор не ответил. Пошарив рукой позади себя, она нащупала скользкую прозрачную простыню, похожую на фрагмент гигантской медузы. Осторожно расправив ее, Наташа накрыла их обоих и неподвижно замерла, закрыв глаза. Она лежала и думала о том, как им спастись от казавшейся неминуемой гибели.
5.
В кабинете президента Ирины Домбровской, венчающем вершину Большой Кремлевской пирамиды, пахло грозой. Воздух в просторном квадратном зале со сходящимся в точку сорокаметровым хрустальным потолком, казалось, сгустился в предчувствии неминуемой бури. Взбешенная хозяйка кабинета с пронзительным телепатическим криком бегала вдоль унаследованного от Васильева нефритового стола для заседаний и взмахивала руками, едва не задевая лицо стоящего перед ней навытяжку министра полиции Веригина. Затянутый в темно-серый маршальский мундир министр был бледен. Его правый глаз дергался, по вискам стекал пот. Огромные кулачищи Веригина были сжаты так, что побелели костяшки пальцев.
Кроме Домбровской и Веригина, в зале-пирамиде присутствовал еще один человек. За нефритовым столом сидел спортивного вида русоволосый мужчина с хмурым выражением грубого, словно вырубленного из куска термопластика лица. Идеально выглаженный светлый костюм и лежащий у кресла потертый портфель ничего не говорили о его занятиях, однако производили успокаивающее впечатление надежности. Мужчина потупил взгляд в узорчатую поверхность стола, чтобы не смотреть на Веригина.
Домбровская была в истерике.
- Чем, дьявол побери, вы занимаетесь?! - телепатически кричала она. - Чем занято ваше министерство, я вас спрашиваю? У меня пропало зрение, я была слепа целых шесть с половиной минут! Я президент этой проклятой страны - а мне отключают зрение, словно я искусственный андроид! И ваша бестолковая полиция не может найти того, кто это сделал?!
Возвышающийся над миниатюрной Домбровской Веригин молчал и отчаянно таращил глаза вверх.
- У нас чрезвычайная ситуация! - яростно вопила президент. - Граждане теряют зрение, у них останавливаются сердца! Больницы переполнены людьми с отказами внутренних органов! Я прячусь от прессы, потому что не понимаю, что происходит! Я не знаю, что им сказать!!! А полиция беспомощно разводит руками!
- Мы расследуем покушение на председателя Китая. Это сейчас важнее... - попытался оправдаться Веригин неожиданно высоким голосом.
- Молчать! - оборвала его Домбровская, топнув ногой. - Не вам решать, что важнее! Еще слово - и я вас уволю!
- Вы не можете, меня утверждал парламент, - угрюмо возразил министр.
- Спикера парламента вчера увезла скорая, у него отказали почки! - завизжала Домбровская собственным голосом, сорвавшись на фальцет.
Прокашлявшись, она мстительно добавила:
- Не сомневайтесь: выйдя из больницы, он одобрит ваше увольнение.
В отчаянии махнув рукой, она отвернулась от Веригина и села за стол напротив мужчины с мрачным лицом.
- Я освобождаю вас от расследования покушения! - бросила она министру. - Не хватало еще, чтобы вы и это завалили. Найдите поганцев, которые играют с нами в жестокие игры - тогда сохраните пост. Покушением на председателя Дуньтаня займется тот, кому я доверяю.
Она в упор посмотрела на сидящего напротив нее мужчину. Тот поднял на нее пронзительно голубые глаза, а потом вновь уставился в стол с сокрушенным лицом.
- Детектив Алексей Смолин, прошу любить и жаловать, - сказала она Веригину. - Я даю ему все необходимые полномочия. С этой минуты любые его просьбы - приказ для вас. Вам ясно?
Министр злобно сверкнул на мужчину глазами и пробормотал что-то невнятное, похожее на "выскочка".
- Все, идите, - не глядя на Веригина, устало бросила Домбровская, указав на высокую автоматическую дверь из красного дерева.
Министр поспешно вышел из зала. Дверь с едва слышным шипением закрылась, оставив президента и голубоглазого мужчину наедине.
- Ну что, Алексей, справишься? - с надеждой спросила Домбровская. - Судьба страны в твоих руках, я не преувеличиваю. Мы в отчаянном положении. Китайцы дали нам три дня на поиск организаторов покушения. Три чертовых дня!
- Посмотрим, - пожав плечами, ответил Смолин; его телепатический голос оказался скрипучим баритоном. - Я не знал, что с исчезновением зрения все так серьезно.
