С этими словами он развернулся и ушел. Смолин в недоумении проводил его взглядом, а потом повернулся к стене. В этот момент она буквально упала в пол, открыв проход в просторный зал с пультами и старинного вида экранами, за которыми сидели многочисленные сотрудники в форме и штатском. Площадка в центре зала была свободна от оборудования. На ней от пола до потолка висели привычные Смолину виртуальные материалы по расследованию: трехмерные фото фигурантов дела, среди которых выделялось огромное печальное лицо Джо Дуньтаня, а также досье и виртуальные копии улик. Посреди улик суетились несколько офицеров, сортировавших их руками. Получалось неважно: трехмерные голограммы предметов уплывали от них, задевая друг друга и внося хаос в упорядоченные ряды соседних материалов.
В зале царил неописуемый телепатический шум. Все сотрудники разом говорили друг с другом и с невидимыми собеседниками за пределами министерства. Антикризисный центр напоминал одновременно старинную фондовую биржу и рубку звездолета из старинных же фантастических фильмов. Детективу показалось, что он попал в бедлам.
"Кто все эти люди? Что они делают?" - спросил себя Смолин с нарастающим раздражением. В его понимании, дела расследуются совсем не так. Общестбезопасность показалась ему столь же бестолковой, что и полиция. "Будь это иначе, Васильев все еще находился бы у власти", - подумал детектив.
Смолина заметили. Сотрудники отвлеклись от своих экранов и виртуальных улик и уставились на него. Шум постепенно смолк, в зале установилась тишина. Белобрысый майор с холодными пустыми глазами подошел к детективу и поприветствовал его.
- Кто здесь главный? - спросил Смолин.
- Вы, - удивленно ответил офицер.
- Это понятно, - с досадой сказал Смолин. - А после меня?
Офицер почтительно указал на стоящего в противоположном конце зала краснощекого пузатого генерала общественной безопасности. Смолин подумал, что ничего путного из общения с этим индюком не выйдет, но деваться было некуда. Он велел Анне связаться с его другглом и потребовать тихое помещение подальше от этого бардака. Генерал склонил голову набок, слушая голос своего друггла в мозгу. Потом он кивнул детективу и пристально посмотрел на стоящего рядом со Смолиным майора, очевидно, отдавая распоряжение.
Белобрысый майор замер по стойке смирно. Потом он отдал генералу честь, повернулся к Смолину и с надеждой в глазах спросил:
- Вы что-то вроде Шерлока Холмса?
- Я что-то вроде профессора Мориарти, - сухо ответил Смолин. - Где мой кабинет?
Улыбка сползла с лица майора. Он весь поник, став похожим на больного пингвина, что ухитряются выживать в некоторых городах, невзирая на аквапленку. Молча проглотив обиду, он вывел Смолина из зала через неприметную автоматическую дверь. Они долго шли по очередному бесконечному коридору. Следуя за проводником, Смолин подумал: случись что, сам он никогда в жизни отсюда не выберется.
Еще одна пневматическая дверь, и детектив оказался в предназначенном ему "кабинете". Тесное помещение напоминало тюремную камеру. Между двумя застеленными двухярусными кроватями стоял металлический стол, в дальнем углу ютился массивный сейф из грубо покрашенного углепластика. Для полноты впечатления не хватало только глазка в двери и прикованной к столу кружки.
- Понятно, здесь я буду спать, - терпеливо сказал Смолин, решив, что на скандал из-за бытовых неудобств нет времени. - А где мой рабочий кабинет?
Растерянный офицер вновь связался с начальством. Выслушав невидимого генерала, он предложил детективу следовать за ним. Еще один коридор, и они вошли в комнату побольше. Там стоял круглый стол и несколько разнокалиберных кресел. Смолин сел в одно из них и счел его удовлетворительным.
- Годится. Сбросьте мне все материалы по делу. И приготовьте список задержанных, я допрошу их сегодня.
- Список? - удивился майор. - Но у нас только один задержанный, директор "Уральских роботов" Глостин.
- Один? - в свою очередь, удивился детектив. - Чем же вы занимаетесь вторые сутки?
- Все погибли, - объяснил майор. - На технической трибуне "Уральских роботов" взорвалась бомба, а после взрыва в ложу руководства закачали отравляющий газ. Программист Рыба сбежал, но кто-то нашел его и обезглавил. Уцелели только Глостин и парень, что писал речи для нашего боксера, Лисицын. Глостина сейчас выпускают, а Лисицына пока не было приказа трогать. Начальство рассчитывает, что он раскроет свои преступные связи, пока от нас бегает.
- Выпускают? - переспросил Смолин.
Он не мог поверить, что такое возможно. Насколько он понял из новостей, Глостин и Лисицын были единственными подозреваемыми. Один из них находился в руках следствия - и его выпускают?
- За ним приехал важный барин из канцелярии президента, - сказал майор с плохо скрываемым раздражением. - Он еще здесь, можете успеть.
