При последних словах Икрамов потупил глаза в стол. Чиновники вновь загалдели все одновременно, споря и перебивая друг друга.
- Таварыщ Щилан, - громко сказал Габридзе, пытаясь перекричать коллег, - намекнул мнэ... дал панять, щто кытайской стороне нэважна, кто убил Дунтан! Им нужна толко, щтобы убыйцы были схвачэны и дэмонстративно наказаны! Это вапрос авторитэта нового председатэла.
- Что значит - не важно? - спросила пораженная Домбровская. - Мы что, можем ткнуть пальцем в любого, назвать его убийцей и наказать? И их это удовлетворит?
- Имэнно, - подтвердил министр. - Оны хатят сохраныт лицо.
Смолин горько усмехнулся. Министр повторил слова Глостина: китайцам безразлично его расследование, они всего лишь хотят сохранить лицо. Директор "Уральских роботов" был отнюдь не глуп. Правда, он не смог спасти себя, однако ситуацию оценил трезво.
- Позволите? - попросил Смолин слова, и когда президент кивнула, сказал: - По-моему, безразличие китайцев к расследованию развеивает все сомнения в их причастности. Какие еще свидетельства нужны?
- Эта и пынгвину панятна, - сказал Габридзе. - Но щто ми можэм падэлат? Кто сильнее, тот диктует условыя. Нужна радыватся, щто оны согласны на такой вариянт. Щилан сначала хател, щтобы ми видали убийц в Кытай на публичный казн. Я смог убедит его, щто ми справимся сами, и снизил щисло падлежащих казни с тысящи до всего одного.
- Интересно, - заметила разом успокоившаяся Домбровская. - А что там насчет спорных территорий?
Министр провел рукой над столом. Черная поверхность засветилась изнутри. Из нее возникла, словно всплыв из болотной топи, политическая карта России, анимированная и объемная. Можно было разглядеть остроконечные холмики гор и речные долины с медленно текущей искрящейся водой. Сановники вскочили с кресел и углубились в изучение территориальных запросов китайской стороны.
Стоя над картой, Домбровская и Габридзе негромко спорили, взмахами рук кромсая родину на части. Каждый жест министра иностранных дел отрезал кусок территории, который тут же окрашивался желтым - цветом принадлежности к Китаю. Они напоминали мясников, делящих теплую тушу только что зарезанной свиньи. Домбровская тащила отрезанные куски к себе, а Габридзе, напротив, старался затолкать их в Китай. Создавалось впечатление, что ему платят зарплату в Пекине, а не в Москве.
В спор влезли министры обороны и общественной безопасности. Первого волновали остающиеся китайцам военные базы, второй требовал обустроить своих сотрудников, обеспечив их перевод в западную часть страны. Они кричали и перебивали друг друга. Окружающим пришлось утихомиривать обоих.
Других ценностей на отрезаемых территориях не было. Крупные месторождения нефти и газа были выработаны еще до Потопа, а местное население - в основном климатические беженцы из Европы - не имело в этом зале защитников своих интересов, поэтому их судьба никого не волновала. По предложенному Сюи Шиляном плану население отходило в китайское подданство. Домбровская, судя по всему, не собиралась обострять из-за них отношения с опасным соседом.
Смолин молча наблюдал, не пытаясь вмешиваться. Это было не его ума дело. Он лишь надеялся, что президент как-нибудь сумеет защитить интересы своей страны.
После непродолжительного спора чиновники пришли к консенсусу. Они в молчании смотрели на результат своей работы. Вся суша правее Уральского хребта была залита желтым. Китай подобрался совсем близко к родному дому Смолина, Екатеринбургу. "Жителей обреченных регионов никто, похоже, спрашивать не собирается", - с грустью подумал детектив.
Карта исчезла, сметенная со стола рукой Габридзе. Удовлетворенные сановники рассаживались по местам. Вид у всех был довольный.
- Вопрос с территориальными претензиями мы решили, - подытожила Домбровская. - Если у китайских партнеров будут возражения, мы готовы их обсуждать. Теперь вопрос с покушением на товарища Дуньтаня. Я правильно поняла, что китайской стороне не важно, найдем ли мы настоящего убийцу - или убийц?
Габридзе кивнул.
- От нас требуется предъявить кого-то, кто будет назван виновным, и их это удовлетворит?
- Да. Но ми далжны казнит его и показат казнь в кытайский сэгмэнт Срэды Гулл...
- Да, это мы уже слышали, - отмахнулась Домбровская. - Нам нужно всего лишь найти козла отпущения. Что ж, это сильно облегчает задачу.
- И какие у нас кандидаты на эту малопочетную роль? - поинтересовался спикер.
Присутствующие растерянно смотрели друг на друга, словно надеясь найти предназначенного для казни в этом зале.
- Позволю себе заметить - он не должен быть гражданином России, - сказал спикер.
- Почему? - спросил молчавший на протяжении всего заседания Максим Икрамов.
- По конституции. В ней прописан запрет на смертную казнь. И на выдачу граждан чужим государствам, кстати.
- Логично, - согласился Икрамов.
- Логично также будет, чтобы наш... м-м... кандидат имел бы хоть какое-то отношение к этому неприятному делу, - сказал спикер. - Иное будет выглядеть странно, согласитесь.
Чиновники дружно закивали.
