- Я подписала мирный договор с роботом, - прошептала она.
Все испуганно посмотрели на нее.
- Робот юридически недееспособен, - продолжала она, качая головой, словно в трансе. - Подписанный им договор недействителен. Мы все это время находимся в состоянии войны с Китаем.
- У господина Смолина нет доказательств, одни подозрения, - сказал спикер. - Веские, но недоказанные.
- Я ему верю, - отрывисто сказала президент, глядя сквозь продолжающего стоять детектива. - Мне все время казалось, что с Дуньтанем что-то не так. Он странно разговаривал, с задержкой - будто, прежде чем ответить, слушал кого-то очень далекого. Он не ел на приемах. Не прикоснулся ни к чему за столом, ни разу. И эти холодные искры в его глазах... Искусственные хрусталики, якобы из-за катаракты. Он робот, точно. Как я могла этого не видеть?
- Какие у вас доказательства? - настаивал спикер, сердито глядя на Смолина.
- У меня нет неопровержимых доказательств, но есть серьезные улики. Окончательный ответ должны дать сами китайцы. Нужно заставить их допустить наших врачей к телу.
- Нэвозможно, - сказал министр иностранных дел Габридзе с сильным грузинским акцентом. - Его сегодня вывезли в Кытай.
- Как вывезли? Кто позволил?! - выкрикнула Домбровская, задыхаясь от возмущения.
- Мы не могли вмешаться. У посольского транспорта дипломатическая неприкосновенность, - виновато сказал Веригин.
- Почему мне не сообщили?!
- Днем вы были недоступны, - сказал Веригин, глядя почему-то на президентского андроида.
- Ладно, оставим это, - махнула рукой президент. - Но почему китайцы прислали робота вместо председателя? Что они хотели этим сказать?
- Это способ усыпить нашу бдительность! - уверенно вмешался министр обороны. - Подписать фальшивый договор, чтобы потом внезапно напасть - как Гитлер на СССР. А когда мы обвиним их в вероломстве, они скажут: а мы договор не подписывали, это робот! И все, останется только в ООН жаловаться.
- Что за бред? - возмутилась Домбровская. - Мы что, дети - ловить друг друга на дешевом обмане? Здесь явно что-то другое. Вот только не пойму, что.
- А почему Иван Дубина напал на председателя... или робота, которого мы считали председателем? - спросил неугомонный спикер.
Взгляды присутствующих вновь обратились к Смолину.
- Я работаю над этим. Пока мне нечего сказать, - признался детектив.
Чиновники принялись обсуждать ситуацию. Они шумели и громко спорили, яростно ругаясь друг с другом. Смолин неуверенно посмотрел на президента и, не дождавшись никаких знаков, сел. Кажется, его доклад был окончен.
Громкий хлопок рукой по столу, эхом отдавшийся в мраморных стенах, положил конец дискуссии. Потирая отбитую ладонь, Домбровская сказала:
- Тише, господа! Мы еще не выслушали министра иностранных дел. Господин Габридзе, пожалуйста.
Министр поднялся со своего места и откашлялся. Одетый в немыслимо дорогой двубортный костюм, с горбатым носом и сизым от бритья подбородком, он смахивал на внезапно разбогатевшего торговца кальянами.
- Сегодня я встрэчался с таварищем Щиланом, спэциална прилетевщим из Пекына...
Смолин сморщился, как от зубной боли. Лучше бы этот Габридзе говорил по-грузински. Чип справился бы с переводом лучше, чем министр справлялся с неродным языком. Почему субъект, так плохо говорящий по-русски, представляет внешнюю политику России? Конечно, существовала странная традиция назначать на этот пост нерусских, но данный случай не лез уже ни в какие ворота. Оставалось надеятся, что президент знала, что делала, назначая Габридзе на этот пост.
- Завтра кытайский сторона афициална абьявит о смэрти таварища Дунтана. Гу Учэн займет пост председатэла Кытая.
- Так он мертв?! - одновременно воскликнули несколько голосов.
- Нэ-эизвестна... Я гаварю, что мнэ сказали. Завтра мир узнает о его смэрти. После вступления в должност Гу Учэн выдвынет нам ултиматум. Он даст нэделю, чтобы найты и наказат убийц Дунтана. Злодеев слэдует схватыт и казныт. А казн показат в кытайский сэгмэнт Срэды Гулл. Еще ми далжны уступит Кытаю все спорный территорий до Урала.
- Да он спятил! - выкрикнул спикер.
- А если мы откажемся выполнить ультиматум? - спросила побледневшая Домбровская, нервно барабаня пальцами по столу.
- Та-агда... война! Бомбардыровка всеми ядэрными срэдствами, а потом ввод сухапутных войск. План войны лэжит у Гу на столе. Мнэ сказали дату начала. Двадцатое ноябра. Чэрез нэделю.
- Свяжитесь с Суи Шиляном и передайте ему мое требование, - велела президент. - Пусть Китай предоставит нашим специалистам доступ к телу Джо Дунтаня для изучения. Мы привлечем международных экспертов и предадим гласности результаты экспертизы.
- Нэ-эвазможна, - замотал головой Габридзе. - Таварищ Учэн нэ станет вэсти переговоры. Щилан сказал, щто новый председатэл хочет начат свой правлэний с пабеды в вэликий война! Учэн выбрал Рассия абъэктом демонстрации своей сила. Ему нужэн повод. Нам лучше уступыт.
- Но у нас нет виновных в покушении! - в отчаянии воскликнула Домбровская. - Кого мы должны наказывать? - мы никого не поймали! Все подозреваемые мертвы! Китайцы же их и убили, наверное...
