- Если схватим кого попало, потом не отмоемся, - поддержал спикера Веригин.
Взгляды присутствующих обратились к президенту. Ирина Домбровская смотрела куда-то поверх их голов, напряженно хмуря брови и кусая нижнюю губу.
- Лисицын, - обронил сидящий по правую руку от президента гулловский андроид. - Единственный задержанный по этому делу.
- Обоснуй, - сказала Домбровская.
- Отличный вариант! - поддержал Икрамов. - Позвольте мне?
Домбровская кивнула. Смолин хотел возразить, но она строго посмотрела на него, подняв указательный палец.
- Лисицын замазан в этом деле по уши, - сказал Икрамов. - Он участвовал в программировании робота. Он единственный, кто избежал взрыва на трибуне "Уральских роботов". Он скрывался от полиции, что уже говорит о многом, не так ли? И, наконец, самое главное: нам даже не придется лишать его гражданства!
- Почему это? - спросила президент, вновь жестом приказывая Смолину молчать.
- Егор Лисицын рожден гражданином Индии. Позднее его чип был перепрошит в российское гражданство. Имеются подозрения, что перепрошивка осуществлена без надлежащих оснований. Иными словами, весьма вероятно, что он получил российское гражданство незаконно. Господин следователь, - Икрамов бросил язвительный взгляд на Смолина, - вероятно, забыл сообщить вам об этом малозначительном факте.
- Идеальный кандидат, - удовлетворенно заключил спикер, потирая руки, словно умывал их.
- Это правда, Алексей? - спросила Домбровская.
- Факт перепрошивки имел место, - признал детектив, испепеляя Икрамова взглядом. - Не думал, что необходимо докладывать вам каждую мелочь из его биографии. Что касается ее незаконности... эта информация нуждается в проверке.
- Да полно вам, какая проверка, - недовольно сказал спикер. - Лучшего кандидата не найти!
- О чем вы говорите?! - воскликнул побледневший Смолин, вскакивая с кресла и оглядывая сидящих вокруг стола. - Вина Лисицына не доказана. Наоборот, практически ясно, что он невиновен! Как можно без суда приговаривать его к смерти?! Как же закон?
- Слущайтэ, у нас нэт выбора, - сказал Габридзе. - Кытай нэ оставил нам выхода...
- А если завтра "Кытай" велит казнить вашу мать? Тоже скажете, что у вас нет выхода?! - пародируя выговор министра, заорал взбешенный детектив.
- Лысицын - нэ мой мат, - обиженно сказал Габридзе.
- Если остановить расследование, мы никогда не узнаем, кто взорвал и залил отравляющим газом трибуну "Уральских роботов"! Погибли сотни людей! Неужели постановочная казнь спишет массовое убийство в центре Москвы?
- Сэм бед - адын атвет, - сказал Габридзе назидательно. - Хароший русский пасловица. Актуалный.
- Я тебе покажу "русский пасловица"! - угрожающе прошипел Смолин, засучивая рукава.
Сидящий рядом директор Гулла схватил его за руку и рывком усадил обратно в кресло. Гулловец оказался неожиданно сильным, гораздо сильнее, чем можно было предположить, глядя на его заурядную фигуру.
- Алексей, хватит! - крикнула Домбровская, заставив вздрогнуть сидевшего рядом андроида. - Версия его виновности выглядит убедительной. Он ведь принимал участие в программировании этого робота, когда писал ему речь? Значит, мог заставить его ударить председателя. Все сходится.
- Да кто поверит, что он мог это сделать?! - взволнованно воскликнул Смолин. - Он всего лишь киберписатель, сочинитель текстов! Он даже не знает, как его программировать!
- Подготовку общественного мнения поручим господину Икрамову. Он убедит всех, как только что убедил нас. Да, Максим Юрьевич?
Икрамов улыбнулся. Домбровская простила его.
- У этого Лисицына есть родственники? - спросил спикер.
- Кстати! - сказала Домбровская. - Максим Юрьевич, займитесь ими тоже. Потом доложите мне.
- Вы собираетесь бессудно убить невиновного гражданина России! - в отчаянии простонал Смолин.
- Он не гражда... - начал Икрамов.
- Гражданин, пока не доказано обратное! Ирина Владимировна, что вы делаете?! Как вы будете с этим жить?
- Не вам меня судить, Алексей, - сказала президент, смерив Смолина тяжелым взглядом. - Чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных мер. Вы заботитесь об одном человеке. А я - о судьбе всех избирателей этой страны!
- И налогоплательщиков, - добавил Икрамов.
- Совершенно верно. Мы жертвуем одним, чтобы спасти всех. Я смотрела его досье. Никчемный тип, страна не обеднеет. Или вы хотите, чтобы из-за одного человека китайцы истребили все наше население?
Смолину стало дурно. Он упал в кресло и судорожным рывком расклеил тугой воротник пиджака. Детектив хотел яростно спорить, но не мог произнести ни слова. Его бледное как смерть лицо покрылось багровыми пятнами. Он задыхался, глотая ртом воздух.
- Люди вы или нет? - прохрипел он, кое-как справившись с внезапно накатившим удушьем.
