– Я предчувствовал неприятности. Пусть Тейна и не была официально помолвлена, Роллейн за ней уже ухаживал. А не он, так рано или поздно нарисовался бы другой равный по положению маг. Между магами и людьми пропасть, особенно если речь идёт о Релланах. К тому же, будь я влюблён, может, и утратил бы способность рассуждать здраво. Но меня вначале вело любопытство – стало интересно, как далеко Тейна зайдёт, – затем появилась боязнь лишиться службы, и под конец взвыл инстинкт самосохранения. Наскучь я Тейне, и господин Огюст разрушил бы мою жизнь.
Здесь я с ним согласна. Глава рода не просто выгнал бы эконома с позором, но и непременно позаботился, чтобы потом Милана не наняли ни в один приличный дом.
– И всё же, господин Ольшер, вы спали с Тейной не под приворотом, а по доброй воле. Как давно? С осени?
– С конца лета, – его губы досадливо изгибаются.
– Прямо под носом у родителей и брата?
– Мы были очень осторожны. При посторонних держались как госпожа и слуга. Да это нам ничего и не стоило – днём мы мало видимся. У меня полно обязанностей, Тейна постоянно развлекается вне дома. А когда посватался Роллейн, стало совсем легко. Кто подумает, что сияющий вид невесты связан с каким-то там презренным человечишкой?
– Господин Ольшер, возможно, вы не в курсе: мои родители – люди, – возвращаю ему пристальный взгляд. – Обыкновенные мастеровые из Эрноса. Поэтому прошу вас не оскорблять в моём присутствии тех, кто лишён дара. Тем более что их девяносто процентов от населения Лэргалла. Они не «какие-то там презренные человечишки», они создали практически всё, что нас окружает.
– Только королевством правят маги.
– Семь из девяти министров люди, господин Ольшер. Как и главы гильдий, за исключением гильдии целителей. Корона в первую очередь учитывает интересы людей. И кстати, смешанные браки в Лэргалле не редкость. Очевидно, на службе у Релланов вы заразились искажёнными понятиями о чистоте крови.
Замечаю вытянувшееся лицо Милана и сворачиваю свою просветительскую речь. Не расследование, а философский диспут о нравах и магии! Чувствую себя скверно. Более всего бесит собственное бессилие: обычные методы в данном случае неприменимы.
– Господин Ольшер, вы хорошо знаете замок?
– Это моя работа, Ваше Величество.
– Составьте мне компанию.
От злости я готова даже на бессмысленные поступки. Например, полный осмотр замка. Хорошо, что древние здания хоть и огромны, но не настолько, как дворцы эпохи Делерга или Валзиора. На первом этаже залы, служебные помещения, кухня, кладовые и комнаты слуг. Крыло второго этажа – библиотека, столовая, гостиная и злополучный музыкальный салон. Белое с золотом пианино одиноко тоскует в углу, ворох рассыпанных на крышке нот спасают от пыли бытовые заклинания. В противоположном крыле спальни, кабинеты хозяев и малая гостиная. Везде родовая магия – мощная, надёжная и поглощающая любые другие заклинания. В отчаянии я поднимаюсь на крышу. Отсюда прекрасный вид на парк и стойла, но нет ничего, что хоть на шаг приблизит меня к разгадке.
Милан следует за мной пришибленной тенью. У парапета он набирается духу:
– Ваше Величество! Вы на самом деле позволите мне уволиться самому?
Не по-весеннему холодный ветер треплет мои волосы. Я замечаю мурашки на бледной шее эконома и создаю для него согревающее заклинание.
– В данной ситуации я следователь, господин Ольшер, а не храмовник, чтобы читать вам проповеди. Не будь Даглар Роллейн моим другом, всё, не относящееся к похищению летописи, было бы мной забыто. Однако, согласитесь, для друга промолчать в подобной ситуации – подлость. Поэтому искренне советую вам покинуть место прямо сегодня, до того как я найду книгу. Придумывайте причину, получайте расчёт и рекомендации. Я не собираюсь рассказывать Огюсту Реллану об интрижке его дочери, но не могу обещать, что это не сделает Даглар. Ему же придётся озвучить причину разрыва помолвки.
Пятна на щеках Милана становятся ярче.
– Вы уверены, что господин Роллейн расстанется с Тейной? Она устраивает его в качестве жены, любовью к ней он не пылает. И ему точно безразлично, со сколькими Тейна успела переспать. Не думаете же вы, что я её первый любовник?
– А это не так? – удивлённо переспрашиваю я.
– Вряд ли даже второй. Не назову себя неискушённым юнцом, но её умения меня поразили.
– Избавьте меня от подробностей, господин Ольшер. И не притворяйтесь циником, вам не идёт.
Последняя фраза вырывается сама собой. Не могу отделаться от какого-то неоправданного сочувствия, причин которого я не понимаю. Тихий сигнал устройства связи выводит меня из задумчивости. Звуконепроницаемый барьер я ставлю быстрее, чем отвечаю.
– Мама, никогда бы не подумал, что папа настолько… – Шай подбирает слово.
– Недоверчив? Подозрителен? Дотошен?
– Всё вместе, – выдыхает сын. – Представь, у него даже на бабушку полная информация собрана!
– Верю, – улыбаюсь я. – Но меня больше интересуют Релланы.
