– Развлеклись – до обоюдного безумия. Как кошмарно выражается Шай, «крышу снесло». Однажды прямо с прогулки рванули в какую-то третьесортную гостиницу в пригороде и любили друг друга так, словно завтра мир рухнет и это – наша последняя ночь. И потом встречались при любой возможности. Без признаний, без клятв, без каких-либо объяснений. Я не думала о будущем, Лэра, не думала о замужестве, вообще ни о чём не думала. Это сумасшествие длилось полгода. А затем мы поругались.
– Как мы с Далом?
– Нет, моя девочка, – свекровь опять промокает глаза. – У вас хотя бы уважительная причина была. Мы поскандалили на ровном месте. Я на балу танцевала с юным Лагллером, Сертуг приревновал. Слово за слово, договорились до того, что я – старая кокетка, а он – зелёный юнец. Я заявила, что он для меня ничего не значит, Сертуг бросил мне в лицо, что найдёт десяток таких, как я, красивее и моложе.
– И вы расстались?
– Хуже, Лэра. В отместку я не сказала ему, что беременна. Понимаешь, до этого я считала себя бесплодной. Это не редкость у древних родов: маг вроде бы здоров, а детей не появляется. У Но́ллеров так было, у Áклленов… Целители только руками разводят. И тут – ребёнок! Мальчик, как Сертуг мечтал. Во мне же взыграла обида: ах, найдёшь красивее и моложе?! Значит, и дети у тебя ещё будут. Обойдёшься без моего сына.
Свекровь бросает взгляд на стену, где красуется парадный портрет Его Величества Далайна. Художник порядком польстил Далу: нет у моего мужа такого разворота плеч, и ростом он значительно ниже. Но несомненное сходство с отцом бросается в глаза. Тёмная масть и хищность Валлэйнов, упрямый острый подбородок, впалые щёки и властный взгляд.
– О том, что я родила, Сертуг узнал лишь спустя месяц. Примчался сразу. Слышала бы ты, как он орал! Словно в стельку пьяный мусорщик! Заявил, что я всё испортила, что он в жизни не признает незаконнорождённого, что теперь мой ребёнок – бастард… Я молча выслушала и указала Сертугу на дверь. Больше мы не встречались.
– Все сорок пять лет?!
– Гордость есть не только у Валлэйнов, Лэра. Я наследница не менее древнего рода, и теперь мне было кому передать фамилию. Сертуг присылал мне деньги, я их возвращала. Бастард – значит, бастард. И всё ждала, когда же король женится на той самой, «красивее и моложе». Вместо этого однажды я нашла его записку. Сертуг всегда писал свободнее, чем говорил, вот и придумал оставлять мне послания в гостиной Релланов. Я проверяла наш тайник… по привычке, – Кариза опять краснеет. – Читала и прикрепляла обратно. Там было всё то же – досада и злость. Если бы он признался раньше… Если бы я прочла это письмо…
Я отворачиваюсь. «Если» – слово, которое я ненавижу. Сертуг должен был сказать ей о любви в глаза. Не обязательно на коленях посреди городской площади, как это сделал его сын, но вслух и громко. Тогда у них с Каризой действительно были бы полтора века счастливой жизни. Разница в возрасте между магами стирается после первой сотни: так утверждает мой учитель. А теперь…
Убийца Сертуга отбывает пожизненное заключение в Закрытом Городе. Дал не желает даже слышать об отце. Кариза всю свою любовь перенесла на внуков. В реальности нет места сослагательному наклонению. Есть только наши поступки и наша трусость.
Залпом допиваю чай.
– Кариза, мне пора. Дал, наверное, там с ума сходит.
Она провожает меня до двери, так и не выпуская листок из рук. Я выхожу на ярко освещённую улицу Золотого района. Дал хмуро и методично обрывает лепестки у бегонии в вазоне. Поздние гуляки спешат мимо: худой изящный юноша в простом тёмном костюме мало напоминает короля Лэргалла.
– Что ты так долго? – ворчит Дал.
В ответ я крепко его целую. За то, что он – не Сертуг. Что нашёл в себе мужество первым сказать, что был неправ, и взял на себя нашу общую вину. За наших талантливых мальчиков и долгое будущее вместе.
– Я люблю тебя, Далайн Валлэйн. Идём домой.
***
Бал в королевском дворце – зрелище помпезное, показушное и невыносимо скучное. Все разногласия между родовитыми магами на время забываются, присутствующие добросовестно выдавливают из себя доброжелательные улыбки и комплименты, словно сок из недозрелых ягод. Госпожа Лагллер с кислой миной хвалит платье госпожи Виллард, та в свою очередь восхищается причёской извечной соперницы. Торжественная часть позади, речь короля встречена бурными овациями. Между прочим, Дал каждый год пишет её сам, относясь к этой докучливой обязанности серьёзно – как и ко всему, что он делает.
Сейчас Далайн выслушивает ответные поздравления, за его правым плечом стоит Далэр. Вроде расслабленно, но всей позой напоминая хищника, в любой момент способного напасть. Далек – Валлэйн только внешне. От Родери ему досталась… м-м-м, назовём это благозвучно не стервозностью, а готовностью дать отпор. Он не обороняется – он предупреждает удары. Именно поэтому следующий за почтительным поклоном королю – поклон королю будущему, даже чуть более низкий. Лэргалл в надёжных руках.
– Ма-ам, – тянет Шайдэн, – можно уже сбежать?
– Дождёшься бабушку – и беги, – разрешаю я.
