Все надежды Деррека на лёгкое решение заботы о его сыне исчезли в тот момент, когда Джилл прошла через двойные двери не только с родителями, но и с тремя адвокатами. Все трое мужчин были в похожих двубортных тёмно—синих костюмах с белыми рубашками и однотонными шёлковыми галстуками. Адвокаты нависли над Джилл, будто их жизни зависели от того, будет ли она счастлива.
Родители Джилл не встречались взглядами, проходя мимо длинного прямоугольного стола, окружённого стульями с высокими спинками. Им было сказано занять места на первом ряду стульев, предложенных основной публике, будто это было настоящим испытанием.
Сегодня встреча была в настоящем суде. Стол, за которым соберутся Деррек и Джилл, стоял между лавкой, на которой обычно сидит судья, и стульями, на которых сейчас сидели родители Джилл.
Медиатором сегодня была женщина. Она сидела в конце длинного стола для заседаний в мятом костюме. Женщина выглядела так, будто ей не помешал бы хороший ночной отдых. Она жестом пригласила группу из четырёх человек занять места за столом, напротив Деррека.
Деррек поднялся на ноги, наклонился над столом и пожал каждому адвокату руку. Дойдя до Джилл, он удерживал её взгляд вместе с её рукой и улыбнулся. Казалось, она нервничала. Прошло слишком много дней с тех пор, как он разговаривал с ней последний раз. Ему потребовалась каждая унция силы, чтобы не постучать в её дверь и не попытаться заставить её поговорить с ним. Его сёстры взяли с него обещание держаться подальше. "Дай ей немного времени"— говорили они, рассказывая, что он будет казаться отчаянным, если продолжит стучаться в её дверь после того, как она сказала ему держаться подальше.
Но сегодня был последний день, когда он держится в стороне.
Не важно, что случится сегодня в этом зале суда, выиграет он или проиграет, он не собирался переставать стучать в её дверь, пока она не впустит его внутрь. И когда она наконец сдастся и откроет дверь, он скажет ей всю правду и ничего, кроме правды. Он был влюблён в неё и безумно.
Будет непросто убедить её, но он не сдастся.
Ни за что.
Он всё испортил, но планировал наладить всё между ними.
Джилл вытянула свою руку из его руки.
— Ты в порядке?
Он кивнул.
— Ты не говорила мне, что приведёшь армию.
— Ты не спрашивал.
— Значит, всё будет так?
— Всё будет так. Райан мой сын. Я хочу для него лучшего.
— Мы хотим одного и того же. Не нужно усложнять нашу ситуацию.
Адвокат рядом с ней коснулся её руки, будто прося её не говорить больше ни слова. Джилл проигнорировала его.
— Я с тобой согласна. Не нужно ничего усложнять. Вот почему я планирую решить эту липкую ситуацию к концу дня.
— Так вот что это для тебя? Липкая ситуация?
Она приподняла подбородок.
— Как бы это назвали вы, мистер Бэйлор?
— Я бы назвал это так, как есть, — сказал Деррек. — Мужчина и женщина, которые сошлись при необычных обстоятельствах. Два человека, которые любят своего сына и хотят для него лучшего. Два человека, которые месяц назад не знали о существовании друг друга, но соединились вместе с помощью невинного малыша, который нуждается в них обоих.
— Много детей воспитываются одним родителем.
Он удерживал её взгляд, намереваясь разрушить невидимый барьер, который она недавно создала только для него.
— Не нужно, чтобы так было у Райана. У него есть двое родителей, которые его любят.
Дверь открылась, прерывая их диалог. Он посмотрел в сторону двери, наблюдая за тем, как заходит молодой мужчина с сообщением для медиатора.
— Похоже, моё время здесь нужно свести к минимуму, — проинформировала всех медиатор. — Нужно начинать. Мистер Бэйлор, вы хотели бы отложить ходатайство до тех пор, пока не сможете нанять адвоката, который будет сидеть с вами на слушаниях?
Он взглянул на свои часы и выпрямил спину.
— Нет, — он коснулся документа на столе перед собой. — Я справлюсь.
Дверь снова открылась, и на этот раз это была Мэгги. Он с облегчением выдохнул.
— Прошу прощения за опоздание, — сказала она. Она поставила свой кожаный чемоданчик на пол рядом с Дерреком.
Он встал и отодвинул для неё стул.
— Спасибо, что пришла. Я ценю это больше, чем ты думаешь.
— Меня не сдержал бы и табун диких лошадей. Ты это знаешь. Твоё лицо хорошо заживает.
— Спасибо, Мэгги, — произнёс Деррек. — Уверен, ты помнишь Джилл Гаррисон, вы виделись на барбекю у мамы.
— Конечно, — две женщины пожали друг другу руки.
Мужчина рядом с Джилл встал и протянулся через стол, чтобы тоже пожать руку Мэгги.
— Томас Флетчер, — сказал он, прежде чем повернуться и представить других адвокатов.
