— Познакомься с членом городской комиссии по жилищному строительству, — говорит Воорт Джилл, останавливаясь перед энергичным лысым мужчиной и его более молодой и высокой женой с некрасивым лицом.
Женщина окидывает их оценивающим взглядом.
— Вы хорошо смотритесь вместе, — шипит она, подразумевая более тесную связь.
— Благодарю вас, — отвечает Джилл, не пытаясь исправить ошибку.
— Мистер Трамп? Это мистер Воорт, — говорит Джилл, когда они сталкиваются с пухлолицым строительным магнатом, имя которого у всех на слуху благодаря казино, кондоминиумам и громким бракоразводным процессам.
— Мы с мистером Воортом знакомы, — отвечает Трамп.
Воорт представляет ее редактору журнала «Роллинг стоунз». Джилл представляет его директору больницы «Маунт Синай» и ректору Рокфеллеровского университета. Воорт обменивается шутками с владельцем бейсбольной команды «Нью-Йорк метс».
— Ты весьма известен для детектива, — замечает она. И тут же:
— Ой-ой-ой… — Это к ним проталкивается ведущая отдела светской хроники «Дейли ньюс». Струнный квартет играет бодрое попурри из «Каирского гуся» Моцарта. — Джилл! Где ты подцепила Конрада Воорта? И, что гораздо важнее, — продолжает она театральным шепотом, — как ты сохраняешь задик таким маленьким? Я хочу такой же задик. Я пытаюсь добиться такого задика. Я бегаю. Я вишу на этом ужасном металлическом приспособлении, которое купил мне муж, — прямиком у испанской инквизиции. Ни диета, ни спа не помогают. Но признайся: у вас роман? — спрашивает она, ибо работа дает ей право совать нос в чужие дела.
— Я просто поддерживаю благое дело. — Воорт кивает на плакат «Врачи без границ».
— Мы друзья, — добавляет Джилл, игриво сжимая руку Воорта. И не отпускает.
— Ах, друзья, — подмигивает ярко накрашенная журналистка, стискивая фирменную кружку кофе «Блю маунтин», и в этот миг у Воорта начинает пищать пейджер. — Друзья… — Нежному высокому голосу вторят цимбалы. — В смысле как были друзьями Антоний и Клеопатра? Как Ромео и Джульетта?
— Скорее как Малыш Рут и Лу Гериг, — улыбается Воорт.
— Дорогой, вы хотите сказать, что эти знаменитые бейсболисты были геями?
— Бежим, — шепчет Джилл и тянет Воорта к ближайшему эскалатору, который уносит их наверх, к мини-вертолетам, свисающим с потолка четвертого этажа. Но Воорт замечает высокого, седого человека, который ступил на эскалатор следом за ними. Седой пристально смотрит на Джилл, а его правая рука исчезла в кармане.
Воорта снова бросает в пот: он понимает, что этот человек шел за ними, пробираясь все ближе, уже минут десять. И каждый раз, когда Воорт оглядывался, седой был неподалеку.
«Мне следовало настоять, чтобы мы ушли».
— Позволь мне приготовить тебе обед — чтобы отблагодарить за то, что терпишь все это, — смеется Джилл.
Рука седого по-прежнему в кармане. Наверху толпа на мгновение разделяет их, и Воорт уже думает, что ошибся, но потом снова замечает седого: тот стоит — спиной к Джилл — в пяти футах позади нее и смотрит вверх, на потолок и подвешенные на тросах вертолетики.
— Давай выбираться отсюда, — говорит Воорт.
— Это будет невежливо. Но здорово, — отвечает Джилл.
Внезапно начинается давка. В результате естественного движения посетителей на какой-то миг слишком много народу скопилось на верхнем этаже, и человеческим потоком Воорта относит от спутницы. Сначала их разделяет пара футов, но расстояние растет.
Джилл пытается протолкаться к нему. Воорт видит, как стоявший сзади высокий мужчина начинает поворачиваться к ней, словно выжидал удобного момента, словно теперь наконец двигается целенаправленно. Где-то слева от Воорта раздается громкий смех, заглушающий его крик: «Джилл!» — и она исчезает из виду, но Воорт знает, где она, потому что видит, что высокий нашел брешь в толпе и, воспользовавшись ею, протискивается вперед. Серые глаза встречаются с глазами Воорта.
«Я не смогу остановить его».
Рука высокого ныряет под камербанд,[94] и тут рядом с Воортом раздается женский вопль:
— Я здесь, Фред! Фред!
Воорт врезается в женщину, с силой толкая ее на толстяка справа.
Но он двигается слишком медленно. Сознание наполнено ужасным ощущением опоздания.
Вьетнамцы появляются позади лейтенанта Джона Шески, выскакивают из леса, когда тот делает шаг на расчищенный участок. Пули секут папоротники и деревья, хлещут вязкую землю, рассекая их зону обстрела так же основательно, как линии прочерчивают миллиметровку.
Пронзительно вопят птицы. Листья разлетаются в зеленые клочья. В первую же секунду падают четверо. Один из них кричит:
— Мэри!
Однако, несмотря на внезапность и скорость атаки, разум Шески работает логически, укладывая весь мыслительный процесс в доли секунды. Он инстинктивно отдает приказы.
— Дымовые гранаты!
Выраженное словами, его решение прозвучало бы так: «Они позади нас и справа. Наш единственный шанс — бежать к тем срубленным деревьям и использовать их как прикрытие. Если мы останемся здесь — погибнем».
— Сюда!
И вот они бегут. Сержант Манн отстреливается. Еще один рядовой упал, и Шеска, слыша свист пуль над ухом, пытается определить, не стреляет ли кто из-за бревен.
