Микки смотрит на четырехэтажное здание со спутниковыми антеннами на крыше и бетонным пандусом, ведущим к стеклянным дверям парадного входа. Вот большая площадка перед домом, скамейки и пара деревьев для тени. Вот стальная скульптура в стиле модерн и маленькая церковь. Часть здания заслоняют бетонные защитные ограждения метра два высотой.
— Почему вы сохранили их? — спрашивает Микки.
— Может быть, — медленно говорит женщина, — в глубине души я полагала, что, возможно, когда-нибудь мне придется их кому-то показать. — И с любопытством спрашивает: — Вы знаете эти места? У вас такой вид…
В доме прохладно, но Микки бросает в жар, по спине течет пот. Он переворачивает рисунки. На последнем листе стоит дата… 20 октября.
Через два дня.
— Да-а, знаю. Первое здание — полицейский участок на Манхэттене. А второе… Я там работаю. Это Полис-плаза, один.
В комнате нет адвокатов, но есть нормы доказательственного права. Нет судей, однако выдвигаются обвинения. Нет присяжных, но выносятся приговоры.
— На следующем слайде Конрад Воорт. — Белокурая женщина, которую здесь знают как фотографа, управляет диапроектором, глядя на красивое лицо детектива на экране. — Это его дом на Тринадцатой улице. Это он в каяке на Гудзоне. Вот Воорт в Музее современного искусства — сопровождает доктора Таун.
— Доктор Таун больше нас не интересует, — говорит человек с поврежденной левой рукой. — Она отказалась от деятельности, которая привлекла к ней внимание Вашингтона.
— Полковник, он интересует нас по-прежнему. Это Воорт вчера в Вест-Пойнте. Он расспрашивал о вас.
Они на третьем этаже особняка в том самом квартале, где Мичум отдавал вещи в химчистку. Дом стоит напротив кафе, недалеко от киоска с пиццей. Это двести футов от места, где Конрад Воорт пьет кофе и решает, ждать ли подкрепления или войти так.
— Что будем с ним делать? — спрашивает референт с лицом купидона, третий человек в комнате.
Но Шеска погружен в свои мысли. «Сегодня был бы ее день рождения». Фотограф предлагает:
— Каяк может столкнуться с моторкой. Эти лодки такие медленные.
А Шеска мысленно слышит женский голос: «Я стреляю собак».
В комнате блондинка — капитан разведки морской пехоты — наклоняется к нему и повышает голос, чтобы привлечь его внимание:
— Люди Воорта наводят справки в Пентагоне.
И Шеска вскидывается:
— Они что-нибудь узнали?
— Нет, но, судя по вопросам, подбираются все ближе.
— Насколько хороши наши источники в управлении полиции?
Женщина пожимает плечами:
— Мы созданы не для этого. Мы можем только получить представление о том, что они думают, прослушивая вопросы, которые они задают.
— Черт, — тихо произносит второй мужчина.
— Забудьте о гребле, — медленно говорит Шеска. — Забудьте о несчастных случаях. Воорт расследует несчастные случаи из списка Мичума. Он должен был что-то где-то записывать, должен был с кем-то говорить. С напарником. С начальством. Если с ним произойдет несчастный случай, для полиции это станет красной тряпкой.
Референт — лейтенант военно-морской разведки — явно обеспокоен.
— Так мы бездействуем?
— Месяц-другой, — отвечает Шеска. — Потом посмотрим.
— Что же, мы позволили ему вертеться вокруг месяц? — Референт потрясен.
— Или, — Шеска, нащупав идею, размышляет вслух, — если Воорт погибнет, это должно выглядеть убийством. Не несчастным случаем. Явным, неподдельным убийством. Интересно, над какими еще делами он работает? Или, может быть, найдется человек, которого он когда-то арестовал и который только что вышел из заключения.
Референт оживляется:
— Точно! Кто-то другой, чье дело он расследует, его шлепнул!
— Выбор тут невелик, — говорит Шеска.
— Нью-йоркские копы расследуют десяток дел одновременно, — стоит на своем референт. — Воорт работал над сотнями дел. В городе просто обязаны быть люди, у которых на него зуб.
Шеска продолжает размышлять:
— А дальше остается надеяться, что у человека, который унаследует дело Мичума, не будет к нему личного отношения. Потому что, если мы все сделаем правильно, никто не сможет доказать, что мы связаны с каким-то там списком. В отсутствие личных мотивов вся эта история должна рассосаться. И тогда мы сможем завершить начатое.
— Хорошо, — говорит фотограф.
— Только так — или ничего не делать, — отвечает Шеска.
— Мы не можем сидеть сложа руки, — говорит референт.
— Хотя все это нехорошо, — вздыхает блондинка. — Он просто делает свое дело, как и мы. Такой красивый мужчина.
— Надо узнать, какие дела он расследует, — медленно произносит Шеска. — Кого собирается арестовать. Неплох был бы какой-нибудь подонок из низов. Подозреваемый в сексуальных преступлениях, наркоман. Рецидивист. Упившийся вдрызг бомж, который ничего не может вспомнить. Я сделаю остальное. Смерть, которая привлечет внимание. Громкая смерть. Мы используем то, что Воорт — коп.
Блондинка кивает.
— Никаких несчастных случаев, — повторяет референт.
Шеска пожимает плечами:
— А в Вашингтоне у нас есть защита от расследования. В данный момент нас ищет лично Воорт. Но он добрался до Вест-Пойнта, а?
