Нельзя быть удовлетворенным собой и окружающим миром, потому что все, что мы делаем, происходит ради того, чем мы не являемся. Наши пожарные спят, милиционеры в отставке, повара на пенсии. Мы все обидели себя маленьких и не способны избавиться от боли. Мы не можем быть удовлетворены своей неудовлетворенностью, потому что цель выжить отрицает смысл нашей личной жизни.
Можно стать известным человеком, иметь успех и полный набор земных удовольствий. Но все это подчиняется иллюзии безопасности, ничего общего не имеющей с нашим изначальным видением собственного предназначения.
Все решают ощущения: во имя чего мы ходим на работу, дышим, думаем, принимаем решения. Маленький пожарный исходил из ощущений красоты, идеального служения, заметного всем. Он хотел бороться с огнем не потому, что это справедливо или полезно, а потому, что это здорово. Мы же в большинстве своем боремся со смертью, ведь это «разумно» для тела, которое нельзя спасти.
Снятые фильмы, написанные картины, сыгранные роли упираются в гонорары мнимой безопасности. Мы боимся остаться без чего-то и ради этого готовы совершать подвиги. Мы жертвы запуганного тела. Оно заставляет нас действовать или отсиживаться. Оно вынуждает нас брюзжать по любому поводу. Этого нельзя изменить, но можно задать себе вопрос: не зачем, а во имя чего я встаю по утрам? И, быть может, тогда маленький пожарный ответит: «Чтобы не было пожаров».
Возможно, мы будем жить, как прежде. Но появится смысл. Мы сможем ощущать свои координаты в контексте избранного предназначения. Неважно, где мы будем находиться. Главное, что чувство пребывания в заветном позволит испытать удовлетворение. И что бы с нами ни происходило, все будет частью того, о чем мечталось. Мы не сможем ликвидировать все пожары, навести везде порядок и всех насытить, но у нас появится шанс ощущать себя в своей тарелке, которую нам никто не подсовывал и не сможет отнять. И для этого вовсе не нужно стремиться быть хорошим человеком и прилагать усилия. Достаточно чувствовать себя истинного, исходить из него и принимать все, что ему уготовано личным призванием.
Садизм — это болезнь, присущая большинству. В толковых словарях можно прочесть: «Садизм — 1) Сексуальное отклонение, связанное с желанием причинить партнеру боль. 2) Ненормальное пристрастие к жестокости и истязаниям».
Хотелось бы узнать, кто устанавливал нормы, и могут ли они здесь присутствовать вообще? Садистом можно считать каждого, кто испытывает положительные эмоции при мыслях о чужом страдании. Дяденька, зарезавший множество граждан, ничем не хуже тетеньки, лишь мысленно зарезавшей кого-то одного. Глупо считать садистами только тех, кто не способен сдержаться. Может ли существовать в природе развитой, умственно полноценный человек, ни разу не испытавший удовольствия при мысли о чужом страдании? Наверное, нет. Садизм — болезнь излечимая, но желающих лечиться крайне мало. От садизма избавляет только одно — отсутствие личных душевных страданий. Очень немногие духовно развитые люди сумели добиться успеха в этом. Все остальные наслаждаются садизмом как единственным лекарством, способным заглушить собственную боль. Садизм и насилие часто соприкасаются, но это разные явления. Равнодушного палача, исполняющего свой долг без всякого удовольствия, садистом назвать нельзя.
Наше непонимание законов жизни порождает вечное несогласие с ними. Нас мучает буквально все: сильный ветер и слабый дождь, глупость правительства и мудрость соседа. Другими словами, нас мучает ограниченность собственных возможностей. Установленное Богом неравенство истязает людей обязательностью ограничений. У каждого человека свой потолок возможностей и соответствующие ограничения. Но все одинаково чувствуют боль и равны перед смертью. Наиболее легкий способ установить равенство с ближним — это причинить ему боль. Единственное реальное равенство в природе — это равенство чувств. Борьбу людей за равенство чувств можно увидеть повсюду. Человек, страдающий при виде чужого богатства, использует любую возможность поделиться с богатым своим чувством боли. Когда «богатые тоже плачут», измученный завистью человек испытывает наслаждение. Состоятельным людям любят портить нервы или имущество, иногда у них отнимают физическое здоровье или жизнь. Каждый садист действует согласно своему вкусу и в меру собственных сил. Но когда невыносимую жажду садистических удовольствий начинает испытывать все общество, садисты объединяют усилия и делают РЕВОЛЮЦИЮ.
Эпоха перемен радует людей безнаказанностью преступлений и возможностью насладиться чужими страданиями в полной мере. Все, кто мучил завистников своим превосходством, платят сполна.
Ликующий народ рубит головы королям, добивает штыками императорских дочерей, топит в проруби священников, глумится над мудростью ученых, вешает удачливых политиков, уничтожает состояние богатых. Охваченные садистическим экстазом, люди убивают ближних за курицу или корову, пишут доносы на родственников и друзей, предают огню хижину соседа.
