На него напала истерика, которую Миша не мог унять. Неужели он потерял друга? Неужели Сашка покинул его в самом начале борьбы за Родину с самыми прекрасными закатами? Было ли это больно? Невероятно… Мише казалось, что не было никого лучше Сашки. И он не мог поверить в то, что его больше нет. Детский разум мальчика отказывался это воспринимать. Сашка должен быть жив. Ведь дети не умирают — они наше будущее, как говорил отец Миши. И неужели кто-то способен убивать будущее?.. Мальчик старался не думать об этом, тая веру внутри. Веру в то, что его друг жив. Что он как могучий богатырь поднимет над собой эти горящие обломки и восстанет.
Но остатки дома так и лежали, даже не намереваясь исчезать. Миша стоял некоторое время, позабыв о своей истерике, словно был под гипнозом. Шок овладел им вместе со скорбью.
И лишь дымящийся шлемофон среди развалин говорил о том, что будущее способно умереть…
Оглушающие взрывы уже стали обыденностью для жителей деревни «Н». Люди постепенно привыкали к той реальности, в которой оказались не по своей воле. Те, кто был особо потерян и не дорожил своим домом, успели сбежать, показав истинную натуру, а кто-то остался, чтобы оберегать дома и свою Родину; среди них была и семья Шадриных. После произошедшего с семьей Сашки обстановка стала еще беспокойней. Варвара почти безостановочно оказывала помощь раненым: к женщине обращались не только те, кого она знала, но и жители соседних сел. Множество крови, боли и отчаяния заполняло небольшой дом, но вместе с этим присутствовала и вера в лучшее — в то, что, защитив Родину и доказав правду всему миру назло, русский дух станет лишь сильнее и каждый вспомнит, что место среди берез самое могущественное, самое честное и самое родное.
Роман же полностью поддерживал супругу. Мужчину поражало, какой сильной и непоколебимой может быть Варвара. Ему казалось, что она олицетворяла всю его родную страну, показывая, что не сломается под натиском проблем.
В один из вечеров, когда перестали раздаваться выстрелы и взрывы снарядов, Шадрины вышли из погреба и расселись за деревянным столом. Семье нужно было принять решение, как действовать дальше. Миша отчаянно хотел покоя и отчасти понимал тех, кто убегал, покидая родные дома. Мальчик безостановочно вспоминал о тех днях, когда он жил в Шебекино, где не было обстрелов, раненых, разрушенных домов и пепелища. Ему хотелось, чтобы происходящее было сном, а не реальностью.
Варвара заварила крепкий чай и поставила по чашке перед каждым членом семьи. Во главе стола стояла ваза с конфетами — теми самыми, которые любил Миша. Но мальчик не притронулся к ним, наоборот, отодвинул подальше, ведь эти конфеты прочно ассоциировались с Сашкой. И дня не прошло, чтобы Миша не вспоминал о друге, который погиб, невольно став жертвой глобальной борьбы за то место, где он родился и принял свою героическую смерть. Миша, конечно, не подозревал, что его друг стал героем, но бесспорно — все погибшие в той борьбе были таковыми. Мальчик посмотрел на пустующий стул, который предназначен для гостей, и представил, как на нем сидит Сашка, весело болтает ногами, шлемофон на голове немного съехал, и друг поправляет его рукой, в которой зажат фантик. По щекам Миши заструились горячие слезы, которые он поспешил стереть рукавом свитера, связанного бабушкой Аглаей. В груди неприятно ныло, точно боль вот-вот вырвется наружу. Ему хотелось забыть, перестать вспоминать друга, но сил Миши не хватало на такие простые, на первый взгляд, действия. Он попытался сделать глоток обжигающего напитка, но ком встал в горле, когда Миша подумал о том, как они с Сашкой собирались вместе попить чай перед тем, как тот навсегда потерял свой шлемофон…
Раздался стук в дверь, отчего Миша подскочил на месте. Роман, отставив чашку, поспешил к двери, попутно озираясь на семью. Варвара уж было подумала, что это вновь кто-то из раненых, поэтому принялась убирать волосы в хвост и взглядом выискивать аптечку.
— Приветствую, сосед! — послышался твердый голос, а после в кухню вместе с Романом вошел коренастый мужчина, лицо которого было измазано сажей.
— Здравствуй, Коля, — поприветствовала гостя Варвара и потянулась к чайнику, чтобы угостить того крепким чаем. — Опять кого-то ранили?
— Да нет, я по другому вопросу пришел. Мы с братцами решили организовать отряд из добровольцев, чтобы защитить деревню и Родину… Родину! Как делали это наши деды, в конце концов. Решил вот Ромку позвать, он мужик вроде крепкий, оружие в руках научим держать. Нам сейчас любая сила в помощь будет. — Николай поудобнее сел, отчего стул издал протяжный скрип, точно не хотел принимать этого гостя с таким судьбоносным предложением. — Решайся, брат, никто, кроме нас, не защитит нашу землю. Родина-мать зовет, и мы не должны ее подвести.
